Золото под ногами

Могучий лоб, умные серые глаза, длинный прямой нос с горбинкой и надменный взгляд намекали на его аристократическое европейское происхождение, а викторианские усы и бородка придавали сходство с легендарными мушкетерами Александра Дюма.

Саттер вооружился лупой и несколько минут изучал находку Маршалла. Джон был явно растерян, даже его острый нос выказывал признаки беспокойства. Он достал из шкапа реактивы и быстро провел химический анализ. Сомнений не осталось: в его ладони лежало золото.

Вот так сюрприз.

Джон Саттер не любил сюрпризы, его немецкая натура не терпела нарушения планов.

Золото – это хорошо, даже прекрасно, если оно лежит в сундуке, а сундук надежно скрыт от посторонних глаз. А вот золото в реке – это вовсе не так хорошо, как может показаться на первый взгляд.

Во-первых, в случае огласки рабочие просто разбегутся по лесам и горам искать золото. Любой нищеброд, бездельник и разгильдяй сможет заработать десять долларов за четыре часа. Двадцать долларов за день – ни больше, ни меньше, месячный заработок Джеймса Маршалла! Не надо целый день трудиться в поле, не надо горбатиться на стройке, сиди себе, промывай речной песок, отделяй зерна от плевел…

Во-вторых, земля Саттеру не принадлежит! Она арендована у местных индейцев за три рубахи и две нитки бисера в год.

Но как только дело дойдет до золотой ренты, индейцы поднимут ставки, и речь пойдет уже не о бисере. Что это значит? Значит, землю надо выкупить, но на это требуется время, а индейские вожди соображают и действуют куда быстрее, чем калифорнийская бюрократия.

Саттер взял два стакана, плеснул в них виски и один подал плотнику. Император старался напустить на себя обычную надменность, но тревога крепко засела в уголках его арийского рта, и даже усы не могли скрыть эту тревогу от Джеймса Маршалла, у которого появились свои соображения насчет золота. Маршалл уже видел себя хозяином прииска, богатым и уважаемым гражданином республики.

Императору требовалось время, чтобы как следует поразмыслить, предусмотреть последствия огласки и, в конце концов, извлечь выгоду из нового положения.

Он убедил плотника, что в их общих интересах до определенной поры сохранять находку в тайне, и тот дал слово молчать.

Маршалл держался, как мог: уволился с работы, оборвал все прежние связи и превратился в насупленного нелюдима. Он ждал сигнала от босса, чтобы в законном порядке застолбить за собой прииск и жить припеваючи на золотую ренту, а в грязи пусть ковыряются другие.