Ошибка

Но мы не пошли ни в парк, ни на набережную. Даже просто прогуляться в этот раз не вышло. Черный «мерин» мягко притормозил у тротуара, ровненько под знаком, который сообщает всем нормальным людям, что здесь мягко притормаживать совсем не стоит. Но здоровенные шкафообразные парни, сидящие в машине, похоже, к нормальным не относились. Неужели будут знакомиться? Ха-ха, очень смешно.

– Ульяна Светлова? – то ли спросил один из шкафов, то ли поставил меня в известность.

Я подобралась и приготовилась нажать тревожную кнопку на брелоке – верное средство от похищений.

Если твой отец – крупный бизнесмен, о таких вещах узнаешь куда раньше, чем хотелось бы, а принципы безопасности вызубриваешь лучше, чем правила дорожного движения.

Идентифицировав меня, шкаф скомандовал:

– Садитесь в машину. Давайте без глупостей!

Да уж… Не тот похититель нынче пошел! Кто уговаривает жертву сесть в машину? Надо хватать, натягивать мешок на голову и засовывать ее в багажник самостоятельно. Совсем обленились!

– Извините, ребята, но, пожалуй, откажусь, – сказала я и отошла подальше от дороги.

Просто на всякий случай.

Шкаф, кажется, растерялся. Видимо, не ожидал отказа. Он покрутил головой, словно оглядываясь на кого-то. Стекло плавно съехало вниз, и я увидела знакомое лицо. Ну как – знакомое… С этим человеком я сталкивалась раза два, но он из тех, кто врезается в память намертво. Если мой отец – крупный бизнесмен, то Тимур Александрович Бояринцев – запредельно крупный бизнесмен.

Вот это сюрприз! В голове никак не укладывалось, что сам Бояринцев может ждать меня у университета.

– Садись в машину, Ульяна, – тихо повторил он.

Желания спорить не возникло.

– Извини, – сказала я Маришке, – погуляешь одна? У меня тут дела.

– Все в порядке? – Она покосилась на автомобиль.

– Да, не волнуйся, – отмахнулась я со спокойствием, которого совсем не чувствовала.

Все точно было не в порядке, но Маришка не тот человек, который способен помочь, так что и впутывать ее незачем.

Я сделала несколько шагов к машине, шкаф проворно выскочил и открыл передо мной дверцу. Я чуть помедлила, прежде чем опуститься на сиденье.

– Что-то случилось? – спросила я у Бояринцева.

Взгляд стальных глаз, казалось, пронзил меня насквозь.

– А Костик, значит, тебе ничего не сказал?

Я не сразу поняла, что за Костик и почему он должен был мне что-то сказать.

– Так и знал, бережет…

Меня осенило: Костик – это же мой отец.

– Поговорить надо.