Она его собственность. Мирая

Доставили, он развлекся, получил свое – да и домой! – стукнув последний раз в мягкий подушкин бок, она обхватила ее обеими руками, прижав к животу, и посмотрела на меня с жалостью. – Таких, как ты, еще не было.

– Что значит – таких, как я? – переспросила я с испугом.

– По древнему соглашению которые. Ты-то уйти никуда не сможешь. И соглашение это уже никак не отменить. После того, как он свое получит, может, на кухню отправят, – она окинула меня оценивающим взглядом и вздохнула: – Да уж больно ты слабая, помрешь еще там, котлы тягаючи…

Женщина махнула рукой и отвернулась, пристраивая подушку в изголовье кровати.

А у меня от этих ее слов: «он свое получит», мурашки побежали по коже. Что она имеет в виду? Какое такое «свое»? Надо было расспросить об этом, но я почему-то сказала совсем другое, глупое, неуместное:

– Видимо, из вольнонаемных девиц тоже никто особо не нравится, раз ни одну из них больше недели не держит!

Женщина удивленно выпрямилась:

– Ты придуриваешься или и правда не знаешь?

Я пожала плечами.

Откуда мне знать особенности личной жизни темного?

– Чего не знаю?

Та покачала головой.

– Темный с человеческой женщиной один раз только может быть. Пока она еще девица, вроде как защита у нее от его темных чар. А вот если уже после на какую позарится, да оприходует – тут же и выпьет ее до дна, до самой смертушки.

Я похолодела. Вот значит как…

– Наш-то еще ничего, – задумчиво пробормотала женщина, ловкими движениями расправляя одеяло.

 – От него все живыми уходят. А слыхала иным темным до того и дела никакого нет. Пользуют бедняжек, пока те живы…

Я опустилась на диван. То, что она говорила, не могло быть правдой. В нашем мире! Где есть суды… Законы… Где убийство карается как самый страшный проступок. Хотя… Я ведь знала, что темные способны на все, что им многое сходит с рук. Сама слушала страшные истории о них. И все-таки хотелось верить, что сказители привирают…

Оказалось – нет. Даже недоговаривали.

– Да и с господином Лаорром девы тоже никогда не знают: то ли после всего с хорошим приданым под венец пойдут, то ли в землю лягут, – равнодушно, как о чем-то привычном, сказала женщина и, закончив расстилать постель, выпрямилась, потирая спину. – Риск всегда остается…

– А почему же девушки соглашаются на это?

Она усмехнулась:

– А ты почему пошла?

– У меня обстоятельства, – хмуро ответила я.

Рассказывать ей о сестре я не хотела.