Она его собственность. Риаса

А ведь женщина была права: ему действительно скучно. Выражение пресыщенности на его лице говорило об этом очень явно.

Разглядывая короля, я не заметила, что моя тюремщица уже склонилась в глубоком реверансе, тогда как я стояла как истукан.

Наверное, мне тоже следовало поприветствовать венценосную особу как положено. Впрочем, моя роль здесь вряд ли предполагает строгое соблюдение этикета. Я осталась стоять, как стояла.

– Это она? – спросил он женщину, даже не поздоровавшись.

– Да, ваше величество. – Она склонилась еще ниже.

Трудно было ожидать от этой гордячки такого подобострастия.

– Неплохо, – сказал он, окинув взглядом мою фигуру и отдельно задержавшись на декольте.

Я почувствовала, как вспыхивают мои щеки.

– Возможно, она даже недурна собой, – теперь он вглядывался в лицо. – Но, чтобы это выяснить, ее следует хорошенько умыть.

Щеки заалели еще сильнее. Можно подумать, это я разрисовала себя так!

– Хорошо, – подытожил король. – Осталась одна небольшая формальность. – Он отвернулся от женщины и развернулся ко мне: – Пришла ли ты сюда по своей воле, хочешь ли остаться со мной?

Вот он, мой шанс!

– Нет! – я сказала это, глядя прямо ему в глаза, хоть выдержать этот взгляд было непросто.

 – Я хочу вернуться домой. И вы мне совершенно не нравитесь.

– Прекрасно! – Он впервые улыбнулся и повернулся к женщине. – Я беру ее. Ступайте. Казначей отсыплет вам серебра.

11

Женщина скользнула в развал портьер, дверь еле слышно стукнула, словно ставя точку, и мы с королем остались наедине.

Вот и всё. Ловушка захлопнулась. Там, за дверью, осталась моя прежняя жизнь, простая и понятная. Замок, Лаорр и Мирая, уютные вечера у камина.  Сандра, украдкой таскающая булочки, ее ворчливое: «Опять завтрак проспала, егоза. Не добудишься…» Возня с малышами, их смех и лепет: «Лиася…»

Все это осталось там, а здесь… Да откуда я знаю, что «здесь». Теперь я во  власти незнакомца, от которого неизвестно, чего ждать, и нет никого, ни единого человека в этом королевстве, кто бы осмелился забрать меня у него или хотя бы вступиться.

Одна-единственная глупость, которая привела меня к такому печальному исходу.

Что я знаю о короле? Почти ничего. В нашем доме о нем не говорили. Совсем. Нет, потом, когда я подросла, Мирая приоткрыла передо мной завесу тайны, рассказала о стычке Лаорра с королем, хотя, думаю, далеко не все. Но тогда даже имени не произносили, словно все, что связано с королем, было под негласным запретом.