Она его собственность. Триана

Черт побери, а ведь я такого не то что никогда не делал – никогда и не видел! В прежние времена этот шарик за какую-нибудь минуту вымотал бы меня до основания, а сейчас я легко им поигрывал, глядя на то, как падает челюсть у напыщенного ублюдка Диметра.

Я спрятал шар.

Глупо расходовать энергию так… глупо. Я уже достаточно полюбовался на растерянную физиономию соперника. А давать ему повод пораскинуть мозгами и задуматься, с какого это перепугу я вдруг стал таким сильным, тоже не стоило.

– Извини, дружок, ты не вовремя, я тут немного тренировался, – с улыбкой сказал я. – Так что, если не хочешь случайно попасть под горячую руку, лучше уматывай.

Похоже, моя демонстрация оказала на Диметра куда большее впечатление, чем я ожидал. Он вмиг потерял всё желание задирать меня и, не проронив ни слова, скрылся за дверью. Я пересек комнату и с размаха упал в кресло. Ничего себе! Я, конечно, подозревал, что эта малышка Триана на многое способна, но такого не ожидал.

Ну что ж, детка, жди меня. На завтра я тебе придумаю что-нибудь поинтереснее. О, тебе понравится.

Глава 9. Триана

Я была на него зла. Чертовски зла. Весь вечер я придумывала мрачные планы, которым, разумеется, никогда не воплотиться в жизнь. И заклятие на мужское бессилие было там далеко не самым ужасным пунктом. Но чуть позже, когда успела остыть под душем (о! как я скребла мочалкой свое тело.

Наведенная похоть, которой меня накрыло, это, конечно, ужасно унизительно, гадко, отвратительно. Но, возможно, именно благодаря этому мороку Дар не учуял, не распробовал другого, куда более слабого чувства. Того, что пугало меня куда больше. Того, как что-то внутри дрожало и вибрировало – смешанное со страхом и неприязнью, но все-таки упоительно сладкое чувство.

И еще. То, что он со мной сделал, то, что он говорил, как поступил со мной, – это было ужасно. И все же тело, кажется, с этим категорически не соглашалось. В нем ощущалась удивительная легкость после пережитого оргазма, меня охватывала сладкая истома. И это было хуже всего. Словно меня вдруг лишили права презирать своего обидчика, ненавидеть душой и телом.

На следующий день я старалась не сталкиваться с ним.