Обаятельный гад

Лучи заходящего солнца подсвечивали их, делая полупрозрачными, и по мере того, как оно опускалось за крышу соседнего дома (ну или Чарли смущался), цвет становился все более насыщенным. Потом наступали сумерки, и мы расходились по домам.

Когда выяснилось, что я все же уезжаю из нашего городка, Чарли явился вне расписания и, кажется, впервые в жизни заговорил со мной.

– А как же мы? – спросил он, причем в голосе его отчетливо слышались возмущенные нотки.

Мы? Я удивленно уставилась на него.

– Чарли, – мягко начала я, – о чем ты говоришь?

– Ну… я думал, мы с тобой… как бы… в общем… – Чарли вовсю боролся с нагрянувшим косноязычием, но явно проигрывал.

– Но ведь я…

– Да ладно, я все понял! – Он выпрямился, напустив на себя беззаботный вид, но уши предательски налились багрянцем.

И тогда я в первый раз посмотрела ему в глаза. Они оказались большими, влажными, ярко-зелеными. И тоскливыми, как у замерзающей на льдине обезьянки.

В общем, у меня был парень, а я этого даже не заметила.

Рассказывать Элис о Чарли я, конечно, не стала.

– Нет, – пробормотала я. – То есть ничего серьезного… А как у тебя?

Но Элис меня уже не слушала. Я проследила за направлением ее взгляда и сразу поняла, чем вызвана ее внезапная глухота. Только что в кафе вошел потрясающий красавец.

И отвратительный характер!

В чем я уже успела убедиться, когда выслушивала от него гадости.

Это был тот самый хам, который испортил мне настроение еще с утра.

Элис наконец опомнилась:

– Прости, я что-то…

– Засмотрелась, – понимающе кивнула я, – Знаешь его?

– Конечно. Скоро и ты его узнаешь. Он же учится с нами. Его зовут Дэвид, – тихонько просветила меня Элис. – Дэвид Морган. Сын тех самых Морганов! Все без ума от него.

Да-да. И он сам тоже без ума от себя.

– А у него есть кто-нибудь?

Не знаю, зачем я это спросила. Какая мне разница, в конце концов? Видимо, дело было все-таки в его внешности. Она сбивала с толку.

– Кто-нибудь? – переспросила Элис и весело рассмеялась. Ее искренне забавляла моя наивность. – Кто-нибудь… Да у него новая девушка каждые несколько дней. И каждая надеется стать последней.

Почему-то мне стало грустно.