Обаятельный гад

Он тут же театрально воздел руки над головой и, устремив взор в небо, громко произнес:

– За что мне это?!

Выглядело эффектно, хотя, на мой взгляд, он перестарался с драматизмом.

– Думаешь, тебе ответят? – Я потерла лодыжку. – Вряд ли. И силой вытрясти ответ ты не сможешь.

– Зато я смогу придушить причину вопроса, – нелюбезно парировал Дэвид.

– Идиот, – отозвалась я.

– Слушай, – Дэвид смотрел на меня с любопытством, – да тебя можно использовать как оружие массового поражения!

– Выборочного, – поправила я, – Выборочного, а не массового.

– То есть только мне ты оказываешь такую честь? Черт подери, я даже польщен!

– Получается, что да. Если тебе от этого будет легче, то считай меня орудием, призванным подправить твою карму.

– Моя карма в исправлении не нуждается!

– А вот это ты зря, – издевательски пропела я. – Еще как нуждается! Посмотри на себя, Дэвид Морган: тебе не знакомы снисхождение и терпимость, ты все время хамишь и грозишься убить хрупкую, беззащитную девушку.

– Эта хрупкая, беззащитная девушка все время пытается убить меня.

– И ты думаешь, что там, – я тоже театрально возвела глаза к небу, даже голову трагично запрокинула, – сочтут твои действия необходимой самообороной?

Ответа я не услышала.

Кажется, Дэвид сейчас думал о том же, о чем и я: как выбраться отсюда.

Да уж, шикарная суббота выдалась! Вместо того чтобы спать до полудня, съесть на завтрак вишневый маффин и весь день валяться с книжкой, я сижу на дне лесного оврага, под футболкой колются флажки, рядом чертов Дэвид.

Ужасно, просто невыносимо болит.

Глава 6

Сбоку зашуршало: Дэвид поднялся, отошел в сторону, и оттуда донеслись странные хлопки. Я осторожно скосила глаза.

Голый по пояс Дэвид вытряхивал футболку. Закончив, смахнул ею с торса сухие травинки (и прочий мусор, насыпавшийся за шиворот по время полета), с наслаждением потянулся и…

Его тело было совершенным… И широкие плечи, и сильные руки, и рельефная спина, и гладкая, чуть загорелая кожа, и даже едва заметная царапина на ней чуть ниже лопатки тоже была совершенной.

Спине стало холодно, щеки полыхнули жаром. Да что ж такое! Надо немедленно отвернуться!

– Нравится? – тихо спросил Дэвид, не оборачиваясь.

– Что нравится? – придушенно пискнула я.

– То, что ты так внимательно рассматриваешь…

Я думала, что покраснеть еще больше невозможно. Но мне удалось.