Невольная ведьма. Добро пожаловать в кошмар

– Перейдем к делу, – распорядился тем временем Демьен. – Первое задание надо выполнить этой ночью. Слушай внимательно. Вернешься в дом на Распутице и заберешь там книгу.

– Ни за что!

– Конечно, может быть страшновато, – продолжал мой куратор, не обращая внимания на мой протест. – Но привыкать надо. Возьми с собой кота для моральной поддержки.

– А вот и нет у меня никакого кота! – обрадовалась я, что этот странный тип в чем-то ошибся.

Но Демьена это не смутило.

– Уже есть, – сказал он и указал глазами в направлении окна.

Я выглянула и, конечно, увидела там черного кота. Заметив мой взгляд, зверь приподнялся и склонил голову, как бы говоря: «Приятно познакомиться».

– Вообще-то я не планировала… – попыталась я еще как-то выпутаться из ситуации, но, поймав на себе насмешливый взгляд Демьена, сразу поняла, что не выпутаюсь. И замолчала.

– Желаю удачи, – произнес он и поднялся со стула.

Еще секунда, и он ушел бы из кафе, оставив меня в полной растерянности.

– Стойте! – воскликнула я.

Демьен остановился и выжидающе посмотрел на меня. В голове роились тысячи вопросов, и я пыталась сосредоточиться, чтобы понять, с какого начать.

– Что это за книга, которую мне надо забрать? Как я ее найду? – задала я первый попавшийся и, кажется, выбрала не тот.

– Александра, повторяю еще раз. Я – куратор. А не нянька, и разжевывать не буду, – усмехнулся он. – Книга – это твоя проблема. Тебе ее и решать.

С этими словами он развернулся и вышел. Мне оставалось только смотреть в его удаляющуюся спину.

Глава 4

Когда Демьен скрылся из виду, я еще пару минут печально рассуждала о необходимости ехать среди ночи на жуткое Распутье. Но чем дольше я об этом думала, тем более рациональными становились мои мысли. Последняя была о том, что этот странный тип мог бы и денег на такси оставить, раз уж ему так важна какая-то там книжка. У нас тут, между прочим, не столица, автобусы по ночам не ходят.

И только после этого меня осенило: а зачем мне вообще куда-то ехать? И как будто бы спало наваждение, мешающее мне думать трезво и адекватно.

Ну и раз уж я обрела такую способность, сразу вспомнила о Маринке. Как хорошая подруга я была просто обязана поинтересоваться, чем закончились ее зарождающиеся отношения с утюгом.

На звонок та ответила быстро, и голос ее был бодрым и веселым. У погорельцев, я думаю, таких не бывает.

– Ну что, как там твой утюг? – все же ненавязчиво поинтересовалась я.

– Какой утюг? – изумилась Маринка.