Благими намерениями

И говорили там с таким же «экающим» акцентом, разбавляя в придачу украинский язык множеством польских слов. Я открыл глаза и тут же зажмурился – слабый, но казавшийся после долгого времени, проведенного в темноте, ярче солнца лучик света больно резанул по глазам.

– Дышит, – ответил второй голос, уже на чистом русском языке. – Но еще без сознания.

«Живой я!» – хотел сказать, но вместо слов из горла вырвалось только нечто среднее между хрипом и стоном. Я почувствовал, что горло будто забито сухим песком.

– Стонет! – В голосе послышалось облегчение.

 – А ну глянь, может, в сознание пришел?

– Во… ды… – кое-как прохрипел я, потратив на одно это слово почти весь свой запас сил.

– Сейчас!

Я почувствовал прикосновение прохладного металла к губам, и в рот потекла струйка воды. Закашлявшись, я прильнул к источнику живительной влаги. По мере того как исчезала сухость в горле, я начал делать все более крупные глотки. Прохладные струйки текли по лицу, щекоча шею и грудь. Банально, но скажу, что не пил ничего вкуснее, чем эта вода!

– Где… я?.

. – На этот раз удалось произнести слова более разборчиво. Хотя «произнести» – это слишком громко сказано. Даже я сам еле расслышал собственный голос. Но те, к кому был обращен вопрос, все же тоже расслышали.

– На хуторе, – тут же последовал ответ. – Хутор Яновка недалеко от Гощи.

– Почему… темно?..

– Тебя в погребе спрятали. В тайнике.

– Шуцманы партизан ищут, – включился в разговор второй голос. – Как мост взорвали, уже несколько дней все здесь обыскивают.

– А вы… кто? – Постепенно силы возвращались, и голос мой становился все крепче.

– Антон я. Дрыгунов. Помнишь, меня оставили Яна сторожить, когда вы к мосту пошли? А со мной Ежи – брат Яна.

Я вспомнил задержанного в лесу местного. Наверное, он и говорил на украинском языке с польским акцентом. Но, честно говоря, бойца, которого мы оставили его сторожить, я не помнил. Помнил только, что кого-то оставили. В любом случае хоть не немцы. Или все же… Может, это провокация и я у немцев? Воспользуются моим состоянием, представятся своими и вытянут из меня информацию… Нет, слишком сложно и долго обставлять все так, чтоб я ничего не заподозрил.

Гораздо проще всю нужную им информацию просто выбить из меня. О методах гестапо я начитался еще в школе из книг о пионерах-героях.

– Когда стрельба началась… – Антон предварил мой следующий вопрос «как я сюда попал?» и сам стал рассказывать о произошедшем: – Я к броду побежал. А Ян за мной увязался.