Мой невыносимый босс

Я вышла из кабинета, прикрыла за собой дверь и с гневом прошептала под нос: «Козел!». И сама себе удивилась: ровное и безэмоциональное отношение к шефу – это основа нашей работы. Великая Алевтина завещала относиться к начальству как дзен-буддист к миру – никак.

Но сейчас у меня внутри все клокотало. Я пришла в это жуткое место, начала делать из него не вертеп, а приличный офис (ночами вон не сплю!). И вместо благодарности мне вот это?! Я достала из холодильника бутылку минералки. Кажется, кое-кому неплохо бы остыть.

Но не успела я сделать глоток, как селектор пискнул:

– Катерина, ну-ка зайди! – бросил шеф и отключился.

Ага, не прошло и десяти минут – уже понадобилась. Неужели минералка кончилась? Мне пришлось на несколько секунд задержаться перед дверью, чтобы не войти в кабинет начальника с перекошенным от злости лицом.

Всего на несколько секунд.

– Слушаю вас, – с милой улыбкой сообщила я.

– Иди сюда, – позвал он меня к столу. – Посмотри, что эти написали.

Глава 5

У босса было такое лицо, будто ему не электронное письмо прислали, а живую кобру. Или громко тикающую коробку с тортом и с наилучшими пожеланиями.

Вот это да!

Я с неподдельным интересом заглянула в письмо. Даже любопытно стало: чем можно так смутить совершенно непроницаемого Максима Геннадьевича, который бесстрашно с матерным глаголом наперевес выйдет против любого прораба.

Вряд ли его потенциальные клиенты по-простому, по-русски объяснили ему, куда идти после десятидневной задержки с ответом.

Я пробежалась глазами по строчкам и стала кое-что понимать. Вместо того чтобы послать его туда, куда обычно посылают, они наоборот – пригласили его на уикенд в загородный клуб. В программе – заезд, торжественный ужин, затем – ночёвка, а с утра – презентация новой уникальной концепции гостиничного бизнеса. Трудно сказать, что в гостиничном бизнесе можно придумать нового и уникального, но, насколько я поняла из первых двух писем, эти ребята планируют построить несколько десятков гостиничных комплексов и ищут исполнителя, который мог бы это потянуть.

– И что теперь делать? – Максим Геннадьевич выглядел как-то неоправданно растерянным.

– Да что особенного делать, – пожала плечами я. – Ехать да и всё.