Мой любимый зверь

– Мужчина, который живет один и печет сам для себя?

– Ладно, шучу, заказал в службе доставки. Но его много, я столько не съем. Так ты зайдешь? – он с надеждой посмотрел на нее.

Неужели он всерьез считает, что она пойдет к нему домой? Вот просто так с бухты-барахты!

– Извини, но, боюсь, у меня другие планы, – холодно ответила Инга и стала оглядываться по сторонам, соображая, как бы поскорее проститься с излишне гостеприимным оператором.

– Я все испортил, да? – спросил он уже совершенно другим тоном.

– Что испортил? – не поняла она.

– Ну, я был чересчур навязчив… И звоню… Наверное, совсем тебя достал, – на щеках – румянец, взгляд уперся в асфальт, – Поверь, я ничего такого не имел в виду. Ну, в том смысле, что домой. Я действительно имел в виду только чай… ничего такого. Просто был очень рад тебя видеть – и вот… не подумав…

Он продолжал что-то бормотать, а Инга внимательно его рассматривала.

Так внимательно, как никогда раньше.

Ничего зыбкого в Виталии не было, в нем вообще не было ничего сверхъестественного, таинственного и загадочного.

– Я понимаю… Кто ты, а кто я… – он сбивался и краснел.

– Кто я? – не поняла она.

– Инга Демидова. Звезда новостей. Украшение канала. Я даже не надеялся, что мы познакомимся. А тут…

Инга вздохнула. Вот что она за человек! Во что нужно было превратиться?

Симпатичный парень крутится около нее по поводу и без, тягает ей кофе и старается угодить.

Да любой нормальной женщине было бы понятно, что это значит.

А она? Она начала думать о нем черт знает что.

Инга на всякий случай сделала шаг назад и посмотрела сквозь прищур. И – нет, ее новый оператор не начал двоиться, рассыпаться дымом или делать что-то сверхъестественное.

– Ты не думай, что я тебя пригласил, чтобы… – щеки Виталия стали совсем пунцовыми.

Инга с сомнением посмотрела на него. А есть ли ему заявленные двадцать? Впрочем, про двадцать он не заявлял, возраст она сама придумала.

– Послушай, – прервала она его невнятное бормотание. – Конечно, к тебе я сейчас не пойду, и не пошла бы ни при каких обстоятельствах, – он вздохнул тяжело. – Но завтра после работы мы можем выпить кофе.