Мачеха для наследника

А касательно изгибов… – Он надолго задержал взгляд на этих самых изгибах, а потом, вроде как смутившись, отвел глаза в сторону. – Они, конечно, весьма привлекательны, но без магии… нет в них души.

Ах, души, значит, нет! Почему-то слова величества разозлили меня ужасно. А еще больше разозлило то, что, даже разозлившись, я не перестала на него таращиться. И как ни старалась доказать себе, что он мне совершенно не симпатичен – ну высокий, ну в плечах широкий, ну глаза такие, что в них не то что утонуть – с аквалангом можно плавать и рыбок рассматривать… В общем, какая-то странная сила тянула меня к нему неимоверно.

Встреться мы в моем мире – я бы уже все уши прожужжала Аленке о том, какой он красавец, какой умница и наверняка обладает миллионом других неучтенных положительных качеств.

– Ясно… Так, может, я вам уже спою да и пойду? Мне вообще-то тоже спать хочется. Я с утра по лесу бродила, потом тонула, потом меня к камню привязывали, потом в когтях через горы несли. Потом всякие напыщенные… – я поискала приличное слово, – драконы гадости говорили.

Я отвернулась. И запоздало вспомнила, что сзади моя одежда ничуть не менее прозрачна, чем спереди, а значит, при желании там тоже можно найти, на что попялиться.

– Послушайте, я вовсе не собирался…

Что он там не собирался, я так и не узнала. Дверь приоткрылась, и на пороге появился недобритый молодец, а рядом с ним стояла гадкая горбатая старуха, которой я была обязана своим появлением здесь.

7

Мерзкая Коллиса смотрела на меня с такой злостью, будто бы это я выдернула ее из привычного мира и примотала к камню, а не наоборот. Все-таки что-то не то с этими ведьмами. Как-то неправильно они понимают права человека… Впрочем, вполне возможно, что за людей они считают исключительно себя. А те, которых надо бросить в пасть к дракону, – они не люди, они так, еда.

На короля она смотрела совсем иначе. Заискивающе, робко.

Странно. По-моему, мы с ним одинаково недовольны тем, что я здесь.

– Вызывали, ваше величество? – тоненько пропищала она и пошатнулась, словно жить ей, старенькой и бессильной, оставалось пять минут, и те под вопросом.

Вот же притвора! А когда меня на плече от речки перла да к камню приматывала, сил было как у быка-производителя. И голос на весь лес гремел.

Король отодвинул фолиант подальше.