Воскресший

А кстати… Вы же тоже у нас физик. Вы ведь знакомы со случаем в Коттингли? – обратился уже к нему слегка успокоившийся профессор. – Что вы можете сказать по этому поводу с точки зрения, так сказать, естественной науки?

– Да, знаком, – усаживаясь на своё место за столом с недопитым бокалом вина, сказал Антон. – Более того, скажу вам, что совсем недавно я вернулся из Англии и мне посчастливилось встретиться с сэром Артуром.

– Вот как?!

За столом все будто бы оживились и взглядами устремились на Антона.

– И о чём вы с ним говорили? – спросил другой писатель, Гаврила Куцый (все знали его только по псевдониму), недавно издавший книжку в стиле набиравшего популярность акмеизма и якобы впечатлившую самого Осипа Мандельштама!..

– Да в основном о его новой книге. Вы же знаете, он потерял на войне брата и сына… Это, как мне показалось, довольно сильно повлияло на его взгляды и направило его ум совсем в другом, нежели упомянутая здесь дедукция, направлении.

– Вы имеете в виду «Новое откровение»?

– Да. Со мной он, сами понимаете, не откровенничал. С чего бы ему это… Поговорили минут десять или пятнадцать, да на том и разошлись. Но вскользь упомянул он и девочек из Коттингли. Я сам его об этом спросил. И из ответа его, довольно, однако, скупого, я вывел, что он убеждён в подлинности фей искренне. Повторюсь, что именно в подлинности самих фей, но не фотографий. С фотографиями всё сложнее. Мне так, по крайней мере, показалась.

– Ну а сами-то вы что думаете о феях? Всё же были они или нет?

– Были, – уверенно произнёс Антон, предполагая, что сейчас и на себе почувствует гнев профессора.

По комнате разнёсся хор удивлённых возгласов вперемешку с негромким свистом.

– И вы, будучи человеком учёным, не сомневаетесь в существовании этакого фантастического народца?!

– Ну, – спокойно продолжал Антон, – если подходить со всею строгостью классификаций, то это никакой не народец и даже не материя в нашем теперешнем понимании… Но вы же знаете, сколько сейчас нового открывается в науке.