Куплю невесту. Дорого

К нему-то и подтолкнул меня Павел, не забывая заботливо повторять:

– Сейчас все будет хорошо!

Как только дверь в санузел за нами захлопнулась, я прекратила мучительно стонать и, наконец, приняла вертикальное положение. И тут же чуть не села на холодный кафельный пол. Передо мной стояла… я.

Ну, то есть не совсем я, а девушка, похожая на меня. Тот же рост, та же комплекция, те же светлые волосы, забранные в «конский хвост», алые губы и платье цвета взбесившегося томата.

– Ну что, вторая часть Марлезонского балета, – едва переведя дыхание, сказал Павел.

Он забрал у меня сумочку и сунул в руки моему двойнику. Придирчиво осмотрел нас, переводя взгляд с одной на другую, и решительно дернул за руку Вику номер два.

– Сиди здесь и жди нас! – предупредил он и оставил меня в компании раковин и унитазов.

До момента их возвращения прошло не менее часа. Я уже успела досконально изучить незамысловатый рисунок на полу и стенах, когда, наконец, дверь отворилась.

– Вик, выходи! – позвал меня знакомый голос. Я проворно выбежала из кабинки, где скрывалась от случайных посетителей.

– Осмотр закончен, нам пора! – оповестил мой муж.

Девушка-двойник протянула мне сумочку и помахала рукой. Я ответила ей тем же и, снова схватив себя рукой в районе желудка, согнулась почти пополам. Я готова!

Взяв своего будущего мужа под локоть, наконец-то покинула свое убежище. И первым, что увидела, решившись поднять глаза, был серьезный сосредоточенный взгляд Константина Петровича.

Он разговаривал по телефону, внимательно наблюдая за всем происходящим между туалетом и кабинетом через стеклянную перегородку.

Только сейчас я смогла по достоинству оценить план моего будущего мужа. Та, вторая девушка, оставшаяся в кабинке, наверняка была беременна. Она просто заранее спряталась в туалете, а когда пришло время, подменила меня. Павел ставил на то, что его отец видел меня всего лишь раз в жизни, а значит, вероятность того, что он узнает меня издалека, ничтожно мала.

Огненно-красные платье и помада служили отвлекающим маневром. Конечно, увидев скрюченную от приступа тошноты фигуру, наряженную так, что хоть на корриду выпускай, он ни на секунду не сомневался, что это я.

– Да, Владимир Александрович, все понял, – долетел до нас его голос, едва мы преодолели хлипкое препятствие в виде стеклянной перегородки. – Благодарю, что нашли время на осмотр.