Ставка на тело

Это должно было звучать как похвала, но звучало иначе. Так, словно Фил все равно чем-то недоволен.

– Тебе понадобятся платья, – он обо всем догадался и сам, без моих просьб, – и всякая ваша женская чушь. Во сколько у вас встреча?

Я ответила.

– Почему ты не сказала об этом вчера? – с досадой буркнул Фил.

Наверное, мне следовало бы промолчать. Любой, кто знает Фила, предпочел бы в подобной ситуации промолчать. Но я почему-то не смогла:

– Потому что я не знала, можно ли звонить. Потому что я не знаю, что можно, а что нельзя.

Не знаю, что мне необходимо сделать. И даже не знаю, что нужно взять у этого вашего Питера, если я вдруг окажусь у него дома прямо сегодня. И как я это найду. И даст ли он мне это искать. Я вообще ничего не знаю!

Я замолчала, поняв, что еще немного – и сорвусь на крик. Разрыдаюсь и все испорчу. А еще – что, наверное, уже разозлила Фила этой своей неуместной вспышкой.

– Не окажешься, – холодно ответил он. – Сегодня точно не окажешься. Будь дома – тебе привезут платья.

А потом выберешь время и сходишь по магазинам.

У меня было такое чувство, что он мрачнеет с каждым словом. Но причин его раздражения я не понимала. Все ведь складывается хорошо, так, как он и хотел? А платья… Это для меня они стоят целое состояние. А для такого, как Фил – вовсе нет. Тогда чем он недоволен?

– Ты можешь звонить мне в любое время, – раздалось вдруг из трубки. – Даже не так: ты должна звонить мне в любое время. Если я буду занят, я просто не отвечу.

Фил отключился, а я осталась сидеть, недоуменно глядя на трубку. Это что только что было? Я теперь вроде как лицо, приближенное к боссу? Что-то меня такая перспектива не особенно радовала.

Спустя пару часов в дверь позвонили. Я вздрогнула. Почему-то показалось, что на пороге окажется Фил, что он лично захочет проследить за процессом примерки. И будет внимательно рассматривать меня, пока я снимаю и надеваю вещи. От этой мысли по спине хлынули мурашки и дыхание сбилось. Но я быстро взяла себя в руки.

С чего вообще мне лезут в голову такие глупости. В последнее время Фил держался со мной отстраненно и холодно, но воспоминания о том вечере, когда я впервые вошла в его кабинет, все еще были живыми и яркими.

За дверью топтался мордоворот. Тот самый, что отвозил меня в дом за белым заборчиком. Он поставил большую спортивную сумку за порог и тут же ретировался, словно Фил просил передать мне бомбу, и он хотел быть подальше, когда та рванет.