Будь моим тираном

И который, при желании, может стереть наше агентство в порошок – без шума и пыли, полным составом.

Мой шеф все утро глотал успокоительные, но спокойнее, кажется, не стал. И когда господин Кравцов явился для окончательных переговоров, был он белее самой белой бумаги.

– Кому же я обязан этим восхитительным приключением? – спросил пострадавший.

И шеф, тот самый Владимир Сергеевич, с которым мы вместе прошли столько корпоративов, свадеб и юбилеев, что и пересчитать невозможно, трусливо ткнул в меня пальцем и сказал:

– Ей!

Вот теперь я сижу в приемной, смотрю на дверь, за которой ведутся эти самые переговоры, и с ужасом жду, как решится моя судьба.

Впрочем, ждала я недолго. Спустя каких-то полчаса они вышли из кабинета, и мой шеф виновато пролепетал:

– Дина… Ты должна меня понять… У меня просто не было выбора…

Глава 2

Главный пострадавший Алексей Кравцов пострадавшим вовсе не выглядел. Наоборот, на пороге нашего офиса он смотрелся победителем.

Он окинул меня многозначительным взглядом и скрылся за дверью. Всё это в сочетании с бормотанием шефа о том, как он виноват и как у него не было выбора, повергло меня в ужас. Я перевела взгляд с захлопнувшейся двери на Владимира Сергеевича. Он вздохнул и сказал:

– Иди ко мне в кабинет.

Стоит ли говорить, что идти туда мне совершенно не хотелось? Но в приемную то и дело заглядывали обеспокоенные коллеги, а слушать новости в их присутствии хотелось еще меньше.

Второй тревожный звоночек прозвенел, когда шеф сам сделал мне кофе и поставил передо мной дымящуюся чашку. Его руки при этом изрядно дрожали. Учитывая то, что я была виновата со всех сторон, такой жест доброй воли выглядел крайне подозрительно. Кажется, дела мои совсем плохи.

– Ты же понимаешь, что он затаскал бы нас по судам? Да какое затаскал бы! Отсудил бы столько, что я бы продал все и остался еще должен. А главное – репутация. Кто к нам после такого обратится?

О том, насколько глубока яма, в которую все мы попали из-за моей невнимательности и нелепого стечения обстоятельств, мне рассказывать было не надо. Я и сама прекрасно знала: ничего хорошего проштрафившуюся компанию не ждет.