Цена моей девственности

Когда кого-то пьяной увозили домой, или кто-то рыдал где-нибудь в укромном закутке. И всё же, я не хотела заглядывать за этот глянцевый фасад. Старательно не делала этого.

А вот теперь пришлось.

– Выходи, – раздался окрик.

Она словно видела меня, иначе как бы она поняла, что я закончила?

Я обернулась в полотенце и вышла.

Кара лично уложила мне волосы и накрасила меня.

Причёска и макияж, всё это заняло у Кары от силы полчаса, а то и меньше. Она достала откуда-то платье, туфли на высоченных каблуках.

– Не боись, стиранное, – рявкнула Кара.

В её взгляде читалось, что она запихнёт мне это платье в глотку, если я сейчас же его не надену.

Я выхватила платье и быстро натянула на себя. Когда всё было готово, я посмотрела в зеркало. Эту девушку я не узнавала. Пожалуй, она была красива. Да, очень красива. Но в её синих глазах плескался ужас.

Я вышла в зал, слегка покачиваясь на высоченных каблуках. Короткое алое платье обтягивало меня так, словно я была голой.

Я не могла ошибиться со столиком. Кроме моего клиента в клубе уже никого не было. Но музыка играла, а танцовщицы извивались у шеста.

– Здравствуйте, мистер Донован, – я выдавила из себя улыбку и опустилась на кресло. Рассматривать мужчину я не решилась. Смотрела на свои руки.

– Софи, я тебя заждался, – голос клиента оказался неожиданно приятным.

Я подняла на него глаза и столкнулась с заинтересованным взглядом. В зале царил полумрак.

Только вот мистер Донован не ушёл. И не выбрал себе девушку.

А меня не предупредили, что клуб сегодня закроется позже. Кто станет закрывать клуб, если там развлекается сам мистер Донован? Как он успел меня увидеть, как вообще мог обратить на меня внимание? Я пришла в обычных джинсах и майке, волосы скручены в пучок – никто не стал бы наряжаться и краситься для того, чтобы выдраить клуб в пять часов утра.

И всё же, он меня заметил.

– Хотите что-нибудь выпить? – заученно проговорила я.

– Нет, – покачал он головой. – И ты не пей. Мне не нравятся пьяные девочки.

Я, наконец, решилась поднять взгляд и рассмотреть его. На вид лет сорок, может и меньше. Крупный мужчина, широкий в плечах. Черты лица правильные. Трёхдневная щетина, которая, конечно, никакая не трёхдневная, а исполненная каким-нибудь дорогим барбершопером за сумасшедшие деньги.