Миткаль. Шлейф одержимости

Мне показалось, что она на мгновение зависла в высшей точке своего полета. Секунда – и серебряный миткаль, тускло сверкнув неровной толстой гранью, встал на ребро между картами, ни на миллиметр ни одной не коснувшись.

– Как это? – озадаченно спросила Анна.

– Ну, вот и здесь у меня не всё как у людей. Не хочет монетка показывать мою судьбу, – ухмыльнулась я.

Амина подкинула миткаль ещё раз. Быстрое вращение – и монета вновь стоит на ребре на тонкой голубой полоске стола между рядами чёрных карт.

Это выглядело действительно странно.

– Попробуем ещё раз, – произнесла Амина. – Последний.

Эльвира и Анна передвинулись к столу ближе. Лица у обоих были озадаченными.

Даже по теории вероятности подкинутая монета не может вставать на ребро два раза подряд.

– Я не понимаю, как так? – ещё раз повторила удивлённо Анька, словно прочитав мои мысли. – Это какой-то трюк?

Амина жестом заставила её замолчать, собрала карты, перетасовала и разложила вновь.

Засунула миткаль обратно в мешочек, подержала там и вынула.

Тяжело посмотрев на меня, она подбросила монету высоко вверх. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем монета, медленно переворачиваясь, вновь встала на ребро.

Мы удивлённо охнули.

Потом миткаль нехотя закачался, но не упал, а покатился по узкой голубой дорожке между картами.

– Пусть не коснулся карт, зато мы увидим, какой стороной он упал, – пробормотала Амина. – Смотри, Ева!

Я опустилась на колени и заглянула под холодильник. Там, где ковер заканчивался, на линолеуме я увидела миткаль. Он стоял на ребре.

– Отказываюсь что-либо говорить, – только и выдавила Ами.

ГЛАВА 4

Смерть в городе

Я чертила на полях тетради фигуры – ромбы, овалы, трапеции, параллелепипеды, параллелограммы.

Не знаю, с чего меня так потянуло на геометрию. Терпеть не могла её в школе.

Каким-то образом я умудрялась ещё и записывать лекцию по истории. Но мысли мои были бесконечно далеки от Ярослава Мудрого.

Не то, чтобы гадание произвело на меня неизгладимое впечатление. В подобную чепуху я не верю, и поверить меня заставит что-то по-настоящему убедительное.