Миткаль. Шлейф одержимости

А глаза его стали такими прозрачными, что, кажется, просвечивали.

– Итак, Ева Ранг, я обещал, что проверю вас по содержанию «Алисы в Стране Чудес».

– Но не на лекции же, – раздался чей-то голос в группе.

– Когда вы так увлекли нас Гомером!

– Группа номер двенадцать, тихо! – рявкнул Влад, кинув мел на стол.

Первый раз он позволил себе такую несдержанность. Мел развалился на куски и крошку, прочертив белую неровную линию на столе.

– А у него, видать, нервишки-то пошаливают, – на сей раз я точно знала, что сказал это Павел Ушаков.

– Назовите настоящее имя Льюиса Кэрролла и год его рождения, – потребовал Влад Вячеславович, не глядя на меня.

– Чарльз Лютвидж Доджсон, родился 27 января 1832 в доме приходского священника в деревне Дарсбери, графство Чешир, – отчеканила я.

– Как всегда, попугаичья память не подводит вас, Ранг, – сухо произнёс Влад. – Полагаю, вы вызубрили и кому посвящено произведение.

– Произведение посвящено десятилетней Алисе Лиддел, которую Доджсон очень любил, – больше я ничего сообщить не могла.

– Вы можете рассказать историю возникновения произведения?

Так далеко мои познания не простирались. Было там вначале какое-то бредовое стихотворение, но… Я загадочно молчала.

– Скажите мне, Ранг, вы действительно читали «Алису в стране чудес»? От начала и до конца?

–Да, – бесстрашно сказала я.

Читать-то читала, но мало что запомнила…

–Хорошо, – мягко кивнул Влад Вячеславович. – Если вы действительно читали «Алису в стране чудес» от начала и до конца, то вам не составит трудности сказать, сколько раз и каким образом Алиса увеличивалась и уменьшалась.

Можно даже не напрягать память. Бесполезно.

– Ну, она, кажется, ела варенье из банки с надписью «Апельсиновое», – все же рискнула я, рассудив, что надо сообщить хоть какие-то сведения.

– Да? – переспросил Влад. – То есть вы утверждаете, что причиной изменения размера Алисы было апельсиновое варенье? Так, Ева Ранг?

Черт, судя по его тону, дело обстоит далеко не так.

– Что молчите, Ранг? Язык проглотили? А может ложку апельсинового варенья? Раз вы не помните это, расскажите об эпизоде с тонущими в луже.

– Алиса наплакала лужу слез, упала в неё и стала тонуть, – сообщила я доверчиво, имея весьма смутные впечатления об этом эпизоде. – Там был гусь…

– Робин Гусь, – ледяным тоном бросил Влад.

– Потом, кажется, то ли мышь, то ли крыса, попугай, птичка, и Орлёнок Эд, – честно перечислила я всех, кого помнила.