Во власти (не)любви

Наглый ответ заставил его так злобно зыркнуть на Джин, что она подумала, что электрошокера, который был пристегнут у него к поясу, не избежать. Но вместо этого Круль продолжил свой изнуряющий блиц-опрос, видимо, понимая, – эти вопросы для Джин хуже ударов током.

– Если появилась возможность вернуться на пять лет назад, что бы вы исправили и почему?

Пять лет назад она училась на третьем курсе Академии Вампиров и поспорила со своей кузиной Надин Делиль, что сможет завоевать Торстона Горанова… Что она исправила? Отказалась бы от этого нелепого спора, повлекшего за собой такие последствия…

– Тема реферата, который я писала на третьем курсе в академии, была жутко скучной, – ответила Джина, даже не попытавшись придать правдоподобия своему голосу.

– Вы когда-нибудь ласкали мужчине анальное отверстие языком?

Какой же он все-таки отвратительный, на всю голову больной извращенец, хоть и прикидывается доктором!

– Нет.

– Какая мысль промелькнула сейчас в вашей голове?

– О том, что у вас очень красивые пальцы, эскулап Круль. Прямо как у пианиста.

Это было открытой издевкой – на самом деле его пальцы здорово напоминали сосиски, подрумяненные на решетке гриля. Но сдерживать свою ненависть к эскулапу, который каждый день вонзал в ее грудь шприц и вводил в сердце вефриум, медленно превращающий ее из вампира в человека, Джина не могла.

Она не давала согласия на то, чтоб менять свою сущность, свою природу, самое себя! На то, чтоб эскулап Круль, который, похоже, выполнял в этом месте все медицинские функции, от обязанностей медбрата до хирурга, от психолога до гинеколога, изводил ее своими бесконечными анализами и обследованиями, при этом не преминув под благовидным предлогом облапать ее грудь или прижаться бедрами к ее бедрам.

Поэтому Джин мстила отвратному эскулапу как могла, но его ответная месть за «пальцы пианиста» не заставила себя долго ждать.

– А теперь пошла отсюда, юбка! – выплюнул Круль, подпихнув ее к двери кабинета.