Во власти (не)любви

 – Его эта дикая литература, опять-таки… Видно, что он на ней помешан!

– Говорит лисица – зелен виноград… – ухмыльнулась Надин.

– Зелен виноград? – практически в полный голос переспросила Джина и даже голову к кузине повернула. – Что?

– Сразу видно наплевательское отношение к учебе. Это из русской басни… э-э-э… Не вспомню – все-таки дикие у этих русских фамилии… Сейчас… – Надин быстро нашла в своей тетради нужное место и зачитала. – Крылова, вот! Крылатое выражение! Лисичке до смерти хотелось винограда, но дотянуться она до него не могла, поэтому заявила, что не очень-то и хотелось!

– Крылов… Басни… – Джина скептически поморщилась, словно ничего бредовее в жизни не слышала.

– Какая разница, если факт остается фактом, – Надин мило улыбнулась, чтобы закончить весьма жестко. – Свободный от отношений Торстон Горанов неприступен, как скала, и даже тебе, писанной красавице всея Академии Вампиров, за которой мужчины толпами бегают, он не по зубам.

– Делиль, я уже не в том нежном возрасте, когда меня можно было взять на слабо, – усмехнулась Джин.

– Козина Фонтана уже попыталась его соблазнить… – начала Надин, но многозначительно смолкла.

Сестрица знала, чем ее зацепить! Козина Фонтана, дампирша с роскошной гривой буйных рыжих волос из второй группы, была извечной соперницей Джин, с которой они воевали за титул первой красотки Академии. И если на первых двух курсах сражения были горячими и даже кровопролитными, с подстраиванием различного рода пакостей, о масштабе которых потом судачила вся Академия, то к третьему курсу война превратилась в холодную, но от этого не менее яростную.

– И? – Джин даже не потрудилась прикинуться безразличной.

– Горанов в весьма жесткой форме дал ей от ворот поворот, иными словами послал лесом, когда Козина в чем мать родила заявилась к нему в душевую, выразив желание потереть профессору спинку, – хихикнула Надин. – После этого она сделала два громких заявления: у Торстона Горанова тело бога, но в нашей Академии нет подходящей ему по идеальности девушки, которая могла бы его пленить.

– Интересно, – темно-каряя радужка глаз Джины сверкнула золотом. – Даже очень интересно…

В очередной раз поставить выскочку Фонтана на место, доказав ей, а заодно и всей Академии, кто тут первая красотка – что может быть слаще?

В этот момент на пороге аудитории показалась Имелда Сибил.