Бешеная. Королева проклятых

Взяв мои руки в свои и заглянув в глаза, она спокойно спросила:

– Неужели ты правда думаешь, что если бы то, что произошло сегодня, могло тебе всерьёз навредить, я бы промолчала? Ответь мне Людвиг, ты правда считаешь меня таким плохим другом?

Поднеся руки Аннабель к своим губам, я запечатлел на них поцелуй. Моя совесть заскреблась у меня на душе, как кошки. Сейчас, когда та горячка, в которой я прибывал, спала я в полной мере ощутил укол совести. Я совсем не подумал, что своими претензиями и недовольством могу обидеть хорошего друга, единственного моего друга.

Как провинившийся мальчишка я зашептал, опустив голову:

– Нет, конечно нет. Просто иногда мне не понятны твои поступки. Да и я же знаю, что ты противник споров с судьбой. Если ты увидишь неизбежность чего – то ты не будешь пытаться этому помешать и не важно, что это будет, смерть кого – то незнакомого тебе или твоя собственная. Ты так слепо веришь в судьбу, что признаюсь иногда мне кажется, что ты одержима.

– Поверь мне Людвиг, как бы одержима я не была, я не позволю тебе пострадать.

И всегда помогу.

Оживившись после её слов, я поднимаю свои глаза полные надежды и смотря в её глаза, задаю тот главный, единственно волнующий меня вопрос на самом деле:

– Значит ты поможешь мне её найти?

Но моей надежде суждено было разбиться, как упавшей на пол хрустальной вазе.

– Нет, Людвиг нет. Я не стану тебе помогать.

– Но почему?! – буквально взрываюсь я.

– Поверь я делаю это только для твоего блага.

Тебе пора перестать бегать от своей судьбы и наконец – то принять самого себя целиком. Признать всю свою сущность, а не по-прежнему пытаться откреститься от неё, – её голос звучит нежно, но при этом твёрдо и властно. Этим она даёт понять, что я не смогу её переубедить, можно даже не пытаться. Мне придётся самому искать девчонку.

Я стремительно разворачиваюсь и бегу прочь, так же быстро и не оборачиваясь, как бежал сюда. В голове, то и дело, вертится мысль: «Она отказалась мне помочь».

Вернувшись обратно на поляну, пытаюсь найти хоть какие – то следы, но через пол часа бестолковой беготни понимаю, что это тщетно. Как на зло в душе назревает тревога и какое – то нехорошее предчувствие. «А что, если она в опасности?» – эти мысли отрезвляют меня, заставляя взглянуть правде в глаза, если я не приму сейчас «ЭТУ» часть себя, то я не смогу вовремя её найти. Сейчас не время для принципов, какими бы правильными они мне бы не казались.