Перкаль. Флер страсти

Одним взглядом, всего лишь одним взглядом он мог сказать так много, что хватило бы на целую главу книги.

Но фотография Влада в моих руках заставила опомниться, стряхнуть с себя наваждение.

Честное слово, с таким даром убеждения ему точно надо в политику.

– Как мне любить тебя, если ты меня предал? Может, ты опять обманываешь? Откуда эти фотографии?

– Какая разница, откуда… – поморщился Гай. – Влад жив и здоров. Ну, думаю, что здоров, хотя, учитывая, как много он курит, я не был бы в этом на сто процентов уверен.

Я не убивал его, Ева. Ян пытался подбить меня на убийство, это так, но ты и сама знаешь, что мне трудно навязать свою волю.

– Господи, Гай, я как подумаю, что ты с ним якшался, прямо дурно становится, – пробормотала я. – Я не смогу простить тебя, понимаешь, просто не смогу…

– Я и не прошу у тебя прощения. И оправдываться не собираюсь. Все, что бы я сейчас не сказал – будут пустые слова, слова на ветер, – усмехнулся Гай. – Я всего лишь предлагаю тебе свою защиту и помощь. И искренне надеюсь, что тебе хватит мудрости их принять.

Подумайте только, он даже не хочет попросить прощения за свою подлость!

– А если не хватит?

– Если не хватит, он найдёт тебя и очень скоро, – сказал Гай, не глядя на меня. – Достанет даже на краю земли. Куда бы ты не уехала – в Австралию, в Антарктиду, Ян найдёт. Сделает из тебя нечто себе подобное. А потом я тоже вас найду, увижу вместе и пущу себе пулю в голову. Ну, или он меня раньше отыщет и убьёт каким-нибудь весёлым способом. Но по мне – так лучше пулю.

Выбирай, какая концовка тебе больше нравится.

– Вообще-то ты сам говорил, что ему нельзя сопротивляться, и от него можно только бежать, – напомнила я.

– Я ошибался, – ответил Гай, кажется, не обратив внимания на мой ехидный тон. – Я не предполагал, что он хитер настолько. Передо мной он играл одну роль, перед тобой другую, он перебирает эти маски из миткаля – надевает то одну, то другую – и отбрасывает. Ян безумец, и в безумие превращается все, к чему бы он ни прикоснулся.

Иногда мне кажется, что он и вовсе не человек, а существо, кем-то слепленное. Что у него не было отца, матери, что его просто сделали из какой-нибудь компостной кучи.

Гай как будто бы спохватился, кинул на меня взгляд и замолчал.

Странный у него в этот момент был взгляд.

В нем свозила… готовность. Обречённость? Безысходность?

– Ты хочешь сказать, что за Яном кто-то стоит? – прошептала я.

Уж что-что, а такое мне в голову не приходило никогда.