Опасная красота. Поцелуи Иуды

Я обязана буду ответить правду, но этот вопрос повергает меня в ступор и я, как всегда, покрываюсь красными пятнами и начинаю заикаться.

– Я? Вроде того… вообще-то да. Да, я влюблена. Да, кардинал… я… хотела. Я хотела, чтобы он посмотрел на меня… по-особенному. Но я бы ни за что на свете не стала соблазнять его – даже сама мысль об этом противна. Это достойный человек, и мне кажется… мои чувства небезответны, хотя точно я не знаю… Надеюсь, что мы поженимся и… Мы будем очень набожной, тихой и доброй семьей…

Святые небеса, что, что я мелю? Что, если Коул Тернер сейчас спросит имя, и я должна буду назвать Итана… Зачем кардиналу мои глупые маленькие тайны и почему он так странно смотрит на меня? Почему его рука все еще сжимает меня чуть повыше локтя? И почему мне хочется разреветься в голос и рассказать этому вампиру все – начиная от аферы, которую провернул Брент с нашей квартирой и заканчивая произошедшим в кабинете Кастора Троя? Почему, если я знаю – в лучшем случае он отрежет мне за это кончик мизинца, а в худшем – выколет глаз?

– Верю, – поговорил кардинал и внезапно подушечкой большого пальца оттер мою мокрую щеку и повторил.

В первое мгновение мне стало смешно, в следующее – жутко.

– Как я ни надеялась, она абсолютно не похожа на меня – нужно это признать. Какой в ее возрасте была хорошенькой я – настоящий ангелок! А помнишь, когда шоколадная фабрика объявила конкурс на фото самого милого ребенка для обертки новой шоколадки? Мой снимок предпочли из десятков тысяч других! Там я еще в таком голубеньком платьеце с рюшами, помнишь его? Жаль, этот шоколад больше не производят… 

– Побойся бога, Ракель! Разве можно так говорить о своей собственной дочери? Моника еще ребенок.

– Глупости, Алейна! Из некрасивых детей вырастают некрасивые взрослые! Тебе ясно, Моника? Ты должна смириться с тем, что привлекательной тебе никогда не быть! Тебе нужно быть чистоплотной, аккуратной, услужливой -тогда окружающие будут иметь с тобой дело. Ты поняла меня? Поняла, Моника?

Иметь дело – значит любить. А мне так отчаянно хочется, чтобы меня любили.