Опасная красота. Поцелуи Иуды

От бесстыдного взгляда офицера Троя меня кидает в дрожь. Ему дозволено все.

И сейчас ему скучно.

А если Кастору Трою скучно, мне впору биться в истерике…

Я запоздало замечаю обтекаемый металлический корпус с острой (слишком острой!) иглой, зажатый в его пальцах, и в следующее мгновение дротик вонзается в мишень за моей спиной.

В «яблочко». Но это мог быть и мой глаз – слишком близко просвистела тонкая изящная игла.

– Что-то не слышу я бурных аплодисментов, – Кастор Трой переводит взгляд с мишени на меня.

 – А они вроде как должны быть, нет?

Будь на его месте я – промазала. Да и вообще вряд ли занималась на рабочем месте такими сомнительными развлечениями, как дартс. Но разумеется, вы заслужили аплодисменты, офицер Трой, разумеется…

А теперь позвольте мне уйти!

– Потрясающая меткость, я в восхищении! Я могу быть свободна? – едва слышно выдыхаю и осторожно кладу папку, в которой содержится все про жизнь и смерть Илие Метреску, на краешек его стола.

 – Хорошего вечера, офицер…

Его голос останавливает меня уже на выходе. Прямо около утыканной дротиками мишени, которая висит на двери.

– Не так быстро, Мо-о-оника, – ему определенно нравится мое имя – слишком ласково и напевно, слишком сладко он тянет своим характерным голосом, от которого у меня подкашиваются коленки. – Золотце, не находишь, что мои ботинки слишком грязные? Я вот терпеть не могу нечищеную обувь, а ты?

Сглатываю, судорожно сжав пальцы.

Это уже ни в какие ворота! Он не посмеет меня так унизить, не посмеет! Я, Моника Калдер – его подчиненная, а не личная служанка, не рабыня!

– Давай, зайчонок, – он прикуривает, не глядя на меня, как будто говорит о чем-то само собой разумеющемся. – Сделай это. Приведи их в порядок. Тебе же за радость, я знаю.

Но ужаснее всего, что, вместо того, чтобы гневно послать его и хлопнуть дверью кабинета, я на ватных, негнущихся ногах подхожу к столу. Подхожу, словно двигаясь сквозь туман, не чувствуя под собой пола…

Его берцы из черной грубой кожи, которые он даже не потрудился убрать с заваленной бумагами столешницы, безупречно чистые.

Ботинки с высокой шнуровкой крест-накрест – часть уставной формы полицейских, точно так же, как темно-синий китель, брюки с тонкими красными лампасами и белоснежная рубашка с шевроном на плече.

Золотой доберман на черном. Доберман – символ доблестной полиции Предьяла.