Это безумие, детка

Ей, какой-то сочинительнице гороскопов, к которой в редакции газеты никто не относился серьезно, удалось проникнуть туда, куда не мог даже сам Николас Леконт! Теперь главное – правильно расставить приоритеты и выжать из своего преимущества максимум… То есть, вызнать все – от того, что здесь дают на завтрак, до того, что написано в личном деле самого опасного из заключенных. Правда, кто ж ее, практикантку, к самому опасному-то подпустит! Держи карман шире…

Феб Дюпон некоторое время, сцепив руки замком, рассматривал Роэл, взгляд его задержался на бейдже, и главврач заметил:

– В жизни вы намного красивее, чем на этом фото, мисс Харт.

Почему не попросили мистера Босолея сделать еще кадр?

– Это не имеет значения, – покачала головой Роэл.

И слукавила. На самом деле она просто постеснялась попросить перефотографировать ее.

– Знаете, мисс Харт, а ведь у меня к вам предложение, – проговорил Дюпон, чуть улыбнувшись. – И вот сейчас я гадаю: гневно откажетесь или… или с интересом согласитесь?

– Зачем гадать, да еще и озвучивать это, если можно прямо спросить, мистер Дюпон, – удивилась Роэл.

 – Как будто хотите заинтриговать меня…

– Ну что вы, со своей молодой коллегой я, наоборот, должен быть более, чем прозрачен, – отозвался Дюпон. – Собственно, предложение состоит вот в чем: как бы вы посмотрели, если с самого начала, с самого, так сказать, первого дня, я отправил вас к опаснейшему заключенному, содержащемуся в лечебнице Св. Трифона? Сразу оговорюсь, что безопасность гарантирую полную – он находится в изоляторе, а там особенный магнитный пол – ступить на специальную немагнитную зону, в пределах которой вы будете находиться, он не сможет.

Брови Роэл, совершенно не подчиняясь своей хозяйке, устремились вверх. Неужели он сейчас говорит серьёзно? Так запросто получить то, о чем она и мечтать не могла! Да она…! Да она такой материал напишет, Леконт и Требье волосы рвать будут от зависти!

– Но почему?

– Потому что, – тяжко вздохнул Дюпон и потер переносицу.

 – Он невыносим. Никто из здешнего персонала не хочет разговаривать с этим заключенным. Последней с ним пыталась работать мисс Арпеник. В итоге вышла вся в слезах – это не она проводила с ним сеанс, а он с ней. Совершенно спокойно, зная, что происходящее фиксирует камера видеонаблюдения, он озвучил все ее глубочайшие комплексы: она жутко переживает из-за своей некрасивой внешности и боится остаться старой девой.