Дом для непрощённых

Ресницы рискнула приподнять лишь тогда, когда услышала тихий звук прикрываемой двери. Я лежала на деревянном полу большого, судя по всему, полуподвального помещения, напоминающего то ли кухню, то ли старинную операционную. Девочка лет двенадцати с усердием мыла полы.

– Эй! – тихонько окликнула я её, приподнявшись на локте.

Она тут же обернулась и уставилась на меня с огромным любопытством. Похоже, несмотря на запрет пожилой Гретхен, поболтать она не прочь. Что мне только на руку.

– Ты можешь сказать, что это за место? – поинтересовалась я, не очень надеясь на ответ.

И правильно.

– Гретхен запретила с тобой разговаривать, – живо проинформировала меня девчонка.

Спасибо, дорогая, я в курсе! Я окинула её с головы до ног быстрым оценивающим взглядом. На ней было простое тёмно– зелёное платье из грубой ткани. Нечесаные волосы забраны в неопрятный хвост, завязанный полоской одной ткани с платьем в куцый бантик. Ладно, зайдём с другой стороны.

– Как тебя зовут? – спросила, изобразив в голосе заинтересованность.

– Элька, а что? – тут же ответила девочка.

Она прекратила своё занятие, и теперь стояла, возя шваброй с надетой на ней тряпкой по одному и тому же месту. Вот ты и попалась.

– Хочешь, я отдам тебе своё платье? Оно мне не нравится!

– Гретхен не разрешит, – с сожалением произнесла Элька, кинув взгляд на моё порядком потрёпанное, но сохранившее часть своего былого лоска вечернее платье. – Она сказала, что сожжет его в печи. Значит, сожжет.

– Да? А кто такая Гретхен?

– Она велела не разговаривать с тобой, – произнесла вредная девчонка и принялась за своё занятие.

– Ладно, но она же ничего не говорила про мои серёжки, – закинула я удочку во второй раз. – Ты можешь забрать их себе. Если скажешь, куда я попала…

Глаза Эльки загорелись жадностью, но она не двигалась с места. Для пущей убедительности я сорвала с ушей серёжки и протянула ей. Они были копеечными – никаких тебе изумрудов и бриллиантов. Несмотря на это выглядели симпатично – зелёные стекляшки ромбовидной формы в окружении крошечных белых камушков.

После этого колебалась девчонка недолго. Она подскочила и царапнула с моей ладони серёжки, и они мгновенно исчезли в недрах её некрасивого платья.

– Где мы? В какой стране, в Германии? – такой вывод я сделала, судя по именам Гретхен и Ганс.

Но Элька удивила меня, покачав головой.

– Мы находимся ни в какой стране, мы находимся в Доме.

– Где этот дом? Где-то же он есть?

– Дом везде и нигде.