Дом для непрощённых

Я надеялся, что она хотя бы теперь одумается и выкинет этого бомжа на помойку, где ему и место самое. Но она нет, ничего. Назвала его Леонардо, на колени брала, гладила. Сама даже глистов тошнотворных этих убирала.

Я уж было хотел перебраться на Рублёвку или в одну из московских квартир, но потом подумал: неужели я из-за этого бомжа должен менять место дислокации. А не жирно ли ему будет, убогому?

И остался. Терпел ещё как-то. Сам даже не знаю, как. Уж больно тот котёныш мерзучий! Но в мою комнату ему доступ был закрыт.

Как-то лежу я на кровати, Минаева читаю. Ничего так писатель, годный. А дверь в комнату приоткрыта была. Мне горничная, не помню её имени, молоко с печеньками принесла. А дверь, стерва, закрыть забыла. Но с кровати было вставать неохота. Ладно, думаю.

И вот, короче, забегает в мою комнату Леонардо. Весь такой весёлый, довольный. Поел, наверное, только что, скотина. Я Аллу предупреждал, чтобы ноги его на моей территории не было.

Леонардо побегал– побегал, кепкой моей любимой поиграл. Я сжал зубы, но пока ничего не предпринимал. А потом котёнок запрыгнул на кровать и принялся играть с моей ногой.

Я ждал. Мне было приятно смотреть на него, такого оживлённого и безмятежного, приятно осознавать, что сейчас я причиню ему боль.

И дождался!

В котёнке что-то заурчало и он вырыгнул огромного белого глиста прямо мне на джинсы.

– Ах ты, мразь!

Я пнул этого тварёныша так сильно, что он грохнулся об пол, завизжав от удивления и боли. Так тебе!

– Эдик, боже мой, что ты делаешь? Зачем ты бьёшь Лео?

Аллочка стояла на пороге моей комнаты и, конечно, всё видела. Длинные загнутые ресницы, стрижка каре, синий шёлковый сарафан. Она всегда ненавидела меня, я знаю. И я всегда отвечал ей взаимностью.

Мачеха прижала к груди вопящего котёнка, глядя на меня со смесью ужаса и отвращения. А я жалел только об одном – что не проломил этой лохматой скотине череп.

Мерзкий жирный глист извивался на моём покрывале в луже блевотины. Я с отвращением стащил джинсы, швырнул их на кровать и сгрёб всё вместе с постельным бельём. Открыл окно и метнул этот комок прямо на дорожку перед гаражом. Если бы я видел, что отец уже загнал машину в гараж, то, конечно, не поступил так опрометчиво. Я думал, он приедет вечером, а к тому времени горничная всё уберёт.