Трудно быть Ангелом. Роман-трилогия

Я внимательно присмотрелся, а она голограмма, и эта голограмма смиренное что-то мне говорит. И не пойму – был злой человек, а стала голограмма. Вышел, и нет её.

– Куда вышел?

– Перекрестился и чуток успокоился. Но голограмма перед глазами стоит.

– Я понял – ты с душой её говорил. Езжай, брат Юродивый, в Храм.

– С Богом, Поэт!

Юродивый внимательно посмотрел в глаза Поэту – понял ли тот сон. Затем сел на велосипед и уехал по мокрым лужам и под дождём, напевая:

– Пресвятая Богородица, моли Богу о нас! Ла, ла-ла-ла, ла-ла.

Поэт промок, но ещё смотрел вслед и размышлял. Дождался, когда Юродивый скрылся, и вернулся в дом. Мэри с любопытством посмотрела на Поэта:

– Ты весь мокрый! А кто это был с тобой?

– Церковный сторож, мой друг.

Поэт снял рубашку, достал из холодильника замёрзшую воду и выпил.

– Этот бандит и громила – твой друг? А-ха-ха! Другого не ожидала!

– Да, сторож при церкви, Храм охраняет и за порядком присматривает, чтобы хмурые бабки не обижали молодых и неопытных – не так крестишься, не так стоишь.

– Ничего! Страшный, ужасный бандит с серьгой в ухе и с банданой на голове – это сторож при церкви?

– Юродивый? Сейчас это Душа-человек, он в мире Свет отделяет от Тьмы. Он любит и меня, и тебя, только ему всё время надо говорить, молитвы петь и непременно ходить.

– Зачем, почему?

– Контуженый, дикие головные боли каждый день, а когда молится – боли не чувствует.

– Да, я сразу поняла – юродивый, не-нор-маль-ный бандит и контуженый! Здравствуй, Рембо в Тарусе!

– Ха-ха-ха! Нормальный он, больше всех собирает милостыни. Если бы не он, то я бы думал, что я ненормальный, но теперь знаю – я не один на земле. Да, и я люблю таких битых, неординарных, но не сломленных жизнью людей. Счастливые они, что второй раз родились.

– Потому что он, как и ты, красивый и огромный медведь! Медведь! Чёрный медведь с щетиной во всю страшную морду и с улыбкой ребёнка.

– Страшная морда с улыбкой ребёнка? Ха-ха, да он живёт во Христе. Юродивый – медведь? Простой, как полевые цветы, и бесхитростный, честный и чистый, словно ребёнок, добрейшей души человек. Он последнее снимет – отдаст. На таких Россия держится, он за Россию и за Правду умрёт.