ВИРТ 2. Снежная королева

Всё, что могу сказать, это то, что такое раньше им было не под силу и, похоже, они активно стали применять методы работы с духовным планом, сам в растерянности как им подобное стало доступно»

«Откуда ты вообще знаешь, что им под силу, а что нет? Ты обещал, что сможешь блокировать мой возврат на Землю, но когда дошло до дела, ничего не можешь! Я вообще начинаю сомневаться в твоих словах и возможностях!»

«Не закипай, я понимаю, ты сейчас расстроен, но давай подойдём к этому спокойно, когда чуток остынешь, сейчас явно нелучшее время для выяснения отношений»

«Мы обязательно вернёмся к этому разговору, Фел, обязательно!»

– Андрей Евгеньевич, – начал я выплёскивать своё недовольство уже на нём прямо из капсулы, – мне категорически не нравится, что вы выдёргиваете меня из ВИРТа, как вам только заблагорассудится.

– Алексей Юрьевич, – начал повышать на меня голос безоп, – вы, кажется, забываете, что являетесь штатным сотрудником нашей компании.

– Крайне формально я ваш работник, всё, что от вас видел, это только то, что вы постоянно ставите на мне свои эксперименты! – На самом деле я не ожидал такого напора от всегда спокойного и рассудительного безопа, но крайняя раздражительность, в которой я сейчас прибывал, не позволяла мне абстрагироваться, и меня, что называется, несло.

– Договор с корпорацией оформлен официально, и вы получаете весьма неформальную зарплату, – всё продолжал меня продавливать безопасник. – Впрочем, вы вольны уволиться, когда сочтёте это необходимым, но в таком случае должны понимать, что ВИРТ для вас будет навсегда закрыт, об этом корпорация и лично я позабочусь, не сомневайтесь.

– Что вам опять от меня надо?! – в сердцах произнёс я.

– Похоже, вы начали правильно понимать ситуацию, Алексей, и готовы уже к конструктивному диалогу, одевайтесь, пройдём в мой кабинет и там решим, как нам быть с вами дальше.

На этих словах он демонстративно вышел из комнаты, но дверь за собой не закрыл, и было хорошо видно, что он ждёт меня в коридоре для сопровождения в свой кабинет для последующей «душевной» беседы.