Пополам

Ходили слухи, что он чей-то сын – то ли директора, то ли завуча, но чтобы психологини…

Антон думал, каково это – называть свою маму по имени-отчеству, хранить в тайне родство, никому не признаться, что мама – Полина Игоревна. Но это ладно. Почему он называл маму не мамой? Зачем? Ну, говорил бы правду. Антон тогда был ошарашен – как можно прилюдно считать маму чужой женщиной, учительницей, обращаться к ней официально?

Они столкнулись в раздевалке.

– Не говори никому, ладно? – вдруг попросил Валера Антона.

Тот кивнул.

– Мама запретила, говорит, надо соблюдать дистанцию. Не понимаю зачем. Можно подумать, никто не знает. – Валере, кажется, захотелось выговориться. – Это она заставила меня называть ее только по имени-отчеству.

– Да всем наплевать, – ответил Антон, – моя одноклассница называет бабушку Надей, по имени, тоже все возмущаются, а она так привыкла. Кому какое дело? Ну называй как просит, ты же знаешь, что она твоя мама.

– Чё, правда? Бабушку по имени? – удивился Валера.

– Иногда мам называют по имени – Галя или Настя. Сто раз слышал. И отчимов тоже. Не папой или дядей Геной, а просто Геной или Женей, – ответил Антон. – Какая разница, кто как кого называет. Наплевать.

– Ее никто не любит и меня тоже, из-за нее. Если мать – психолог, то я вроде как тоже должен быть психическим. Вот я и соответствую, – хмыкнул Валера.

– А меня к твоей маме вызывают, – признался Антон. – За то, что не даю отпор и не дразнюсь. Так что мы с тобой одинаковые.

После того разговора – и это Антон смог понять позже, сопоставив факты, – его перестали вызывать на беседы к Полине Игоревне. Он вдруг стал совершенно нормальным мальчиком, хотя до этого считался сложным, непредсказуемым, нестабильным. Антон догадался, что за него попросил Валера. Когда в столовой у сына психологини старшие забрали тарелку с кашей и посоветовали «проработать травму с мамочкой», Антон заступился – отдал свою тарелку Валере, а старшим сказал, что он уже все проработал и сейчас кому-нибудь воткнет в руку вилку.

Старшие кивнули и отступили – все знали, что от психологини чего угодно можно ожидать, чудная дамочка. Фиг знает, что посоветует сделать. С тех пор и Антон, и Валера стали жить спокойно. Антона перестали задирать и унижать, а Валера больше не доставлял проблем. В пятом классе он исчез – говорили, перешел в другую школу. Полина Игоревна тоже уволилась. Пошла преподавать в школу сына, чтобы тот был под приглядом.