Пополам

Но она хочет меня контролировать, – призналась Настя. – Никак не поймет, почему я не могу сыграть без ошибок сразу. Начинает беситься.

– Так, музыканты, что делаем сегодня? – вмешался в разговор Милан, возвращая их к реальным проблемам. – Мы еще действуем по плану?

Все оказалось так, как предсказала Настя. Антон позвонил папе и, волнуясь, что не потребовалось изображать, сообщил, что после школы пригласил девушку в кафе. Поэтому задержится. Отец не возражал. На карту поступил денежный перевод. «На девушку», – написал отец.

Антон давно экономил отцовские деньги. Для него отец ничего не жалел, а вот от его матери раз в месяц требовал все чеки, включая продуктовые. Раскладывал на столе и подсчитывал. Антон это видел. Если мама просила что-то сверх оговоренной суммы, отец обещал подумать, но почти всегда отказывал.

– Почему ты не хочешь дать им больше? – спросил однажды Антон.

– Пусть скажет спасибо, что не алименты. Я даю больше, чем требуется! – рявкнул отец. – Вырастешь – поймешь.

Но Антон знал: даже когда вырастет, не поймет. Никогда. На сэкономленные деньги он купил Юльке телефон, смарт-часы, чтобы иметь возможность всегда быть с ней на связи. Но откладывал на самое сокровенное – боксерскую грушу, перчатки и оплату секции для Юльки. У них до «разделения», как называл это Антон, была боксерская груша. Папа купил для него, чтобы Антон наконец научился давать отпор. Но Антон так ни разу по груше и не ударил. Теперь эта груша висела в его комнате немым упреком.

Антон попросил отца отдать грушу и перчатки Юльке, но тот даже не ответил. Что означало – тема закрыта насовсем.

– Ну пусть мама скажет, что ты хочешь заняться фигурным катанием или рисованием. Может, тогда папа согласится? А сама будешь ходить на бокс, – предложил сестре Антон.

– Нет, папа потребует видеоотчет, как я катаюсь на коньках или рисую. Ты же его знаешь. И врать нехорошо, вообще-то, – ответила Юлька.

Да, она росла честной и принципиальной. Если считала что-то несправедливым, готова была сражаться за правду до конца. В Антоне этой решимости и решительности не было вообще. Все досталось Юльке. Если сестра считала, что ей поставили оценку незаслуженно, ходила к учительнице и доказывала, что та ошиблась. Да и в кабинет завуча могла зайти без всякого страха. И, надо признать, добивалась своего. Юлька была бесстрашной, и этим ее качеством Антон всегда восхищался.