Плохая мать

Жена просыпалась, когда Гоша начинал плакать. Но эта особенность имела и оборотную сторону. Александр Маркович с хроническим недосыпом мог работать, соображать и не кидался на людей. Она же, привыкшая к полноценному непрерывному девятичасовому сну, ходила вареная, отупевшая и злая целый день, встав на два часа раньше обычного.

– Гоша сегодня ночью бурчал, – говорил утром Александр Маркович.

– Да? Я не слышала…

– Мы ушли, чтобы тебя не будить. Мы и песни пели, и гуляли… потом подремали немного вместе.

Жена ничего не слышала.

– А сколько нужно детей грудью кормить? – спросила она, решив зайти издалека.

– До года – точно. Это же иммунитет на всю жизнь, – ответил Александр Маркович. – А что?

– Ну, бывает же так, что молока мало или оно пропадает… – осторожно продолжила жена. – И ничего, дети вырастают на смесях. Нормальные…

– Ага, все в диатезе и болячках. Даже слышать не хочу. Бедные, бедные… Да таких родителей… не знаю, что с ними надо делать.

– Но послушай, – возмутилась жена, – нельзя так говорить. Бывают операции у женщины, стрессы, трагедии, мало ли что, она же не виновата, что молоко пропало…

– В таких случаях – да. Но у нас такого не будет, правда, маленький, – привычно засюсюкал Александр Маркович, – мы будем молочко кушать. Вкусное, полезное. А не всякие гадкие смеси…

– Не сюсюкайся, – оборвала его жена, – не люблю. И почему ты говоришь «мы»?

– Не сердись, Мусичка…

Стоило Гоше раскричаться больше обычного и поплакать подольше, Александр Маркович прижимал мальчика к груди и несся в поликлинику.

– На что жалуетесь? – устало спрашивала врач.

– Он плачет! – говорил Александр Маркович так, как будто сейчас обрушится мир.

– Это колики, дайте укропной водички, приложите на животик теплую пеленку, – успокаивала его врач.

Александр Маркович смотрел на нее подозрительно, не веря, что у его мальчика какие-то банальные колики.

В один из дней ему показалось, что Гоша слишком теплый и у него температура. Александр Маркович сверился с литературой и измерил температуру – как советовал справочник, ректально. Градусник показал почти тридцать девять. Александр Маркович чуть не лишился чувств. Он позвонил в «скорую» и, заикаясь, просил приехать. Видимо, дежурная поняла, что отец в предынфарктном состоянии – «скорая» приехала через десять минут.

– А где мать? – спросил врач, осмотрев Гошу.