Ласточ…ка

Налила масло, положила курицу на сковороду и ушла. Когда из кухни потянуло горелым и повалил дым, Ольга испугалась. Она схватилась за ручку сковородки, уворачиваясь от масляных брызг, обожгла руку и бросила сковороду на пол. На линолеуме остался след почему-то в форме курицы. Ольга выбросила обуглившуюся тушку в мусорное ведро, помыла пол, проветрила кухню, но след так и чернел строго посередине. Мать, вернувшись с работы, Ольгу отлупила. Больше она не пыталась угодить матери. След на линолеуме, с годами посветлевший, так и остался напоминанием о том дне.

Когда они с сестрой пошли в школу, Ольге было восемь, Наташе – семь. Наташа пошла, как все дети, Ольге же пришлось лишний год ходить в подготовительную группу детского сада. Это была идея матери – чтобы дочки учились вместе. Ольга страдала оттого что она старше всех и ее однолетки учатся уже во втором классе, а она с мелкотней – в первом.

Обе хорошо учились – но Наташа легко, а Ольга с надрывом. Обе занимались музыкой – настоял папа.

У него в роду прабабка имела абсолютный слух и музицировала.

Сестер часто сажали играть ансамбли в четыре руки. Ольге всегда доставалась вторая партия – аккорды, педаль. А Наташа, как всегда, была «примой». Ольге советовали побольше заниматься, чтобы прилично отыграть экзамен по специальности, Наташе предлагали серьезно подумать по поводу музыкального училища. Наташа отмахивалась, а Ольга доводила соседей гаммами.

Когда Ольга поступила в училище – назло сестре и преподавателям, – Наташа вместо поздравлений скривила губы:

– Ну и зачем? Чтобы всю жизнь в музыкалке просидеть?

– У меня будет профессия.

А у тебя что будет? – обиделась Ольга.

– У меня будет муж, – весело ответила Наташа.

Они сидели на кухне, и Ольга в этот момент посмотрела на мать. Та кивнула, соглашаясь со словами младшей дочери.

Когда Наташа училась в выпускном классе, а Ольга – в училище, умер отец. Ольга, уже взрослая, спрашивала сестру, что она помнит из того времени. Наташа ничего не помнила.

У нее было счастливое свойство памяти – забывать напрочь все плохое и помнить только хорошее. Ольга же, наоборот, хранила в подкорке головного мозга все обиды и переживания детства. Могла сказать, когда и за что мать ее избила, за какую провинность поставила в угол.

Последние годы жизни отца она помнила отчетливо.

Он начал пить. Задерживаться после работы. Ольга помнила, как мать обыскивала его портфель и вытаскивала оттуда початую бутылку водки.