Перфоматор

– Ты знаешь, как я хочу иногда, чтобы мне просто сделали прививку, чтобы я перестал думать, анализировать, чтобы, наконец, я бы мог просто заниматься милым театром, в котором Наталья Петровна влюбляется в школьного учителя или токсичные Кабановы толкают девочку Катю утопиться в Волге. Я так хочу иногда, чтобы эта моя нахрен никому не нужная бескомпромиссность, из-за которой я запрещен во всех государственных театрах, просто вдруг у меня отключилась, и я бы растолстел, заработал бы себе больную печень на дорогом коньяке, я бы ставил по десять спектаклей в год, на каждой постановке заводил бы роман с новой актриской, водил бы ее в ресторан, а потом снимал бы роскошный номер с шампанским, я бы давал интервью этим нафталиновым газетам, которые читают только женщины за пятьдесят и расхваливал бы там директора, который решил все мои проблемы во время работы над спектаклем, пел бы дифирамбы этим бездарным сытым артистам с бронью и нес бы всякую чушь про то, как сильно изменился театр, как он стал современнее, свежее, молодежнее.

Аркадий даже задохнулся на секунду. Возможно, всего этого ему, и правда, хотелось, быть востребованным, видеть свое имя на больших афишах, получать хорошие гонорары, наконец, начать отсылать денег матери в Пермь на пороге своего сорокалетия, но он никогда, никогда бы в этом не признался.

– Но я не могу. – трагично заключил он.

– Я знаю, бро. – сказал Никита, который слушал этот монолог уже далеко не первый раз.

– Я скорее сгорю, взорвусь, я не знаю, сяду что ли вот теперь.

– Еще бы.

Потом они разговаривали о политике, о новых, сегодняшних событиях, снова о театре, о телеграмме, о войне, о правде и не правде, они обсуждали сотни свежих подробностей, которыми так щедро снабжало их богатое информационное поле, говорили и переговаривали, принимались заново, возвращались, пока на улице уже не становилось совсем светло и они, окончательно обессилив, не засыпали сладким, невинным, довольным сном.

Глава 2

Рабочая смена Аркадия начиналась в тот момент, когда проспав до обеда, позавтракав и просмотрев все новости телеграмм каналов, он сподоблялся наконец влезть в несвежие джинсы и довезти себя до одного из ресторанов в Коломне, где день уже клонился к вечеру, а аппетиты жителей Адмиралтейского района возрастали в геометрической прогрессии. Равнодушно загрузив рюкзак очередными порциями острого супа, он брел по улице декабристов.