Почти управляя телом

Когда сознание покинуло её, она была этому только рада.

Когда Сераф вернулся следующим вечером – не вполне трезвый и не вполне чистый, – она лежала в неестественной позе, повиснув всем телом на посиневшей руке. В квартире было ужасно холодно. Он закрыл окно и легонько пнул её ногой.

– Ты усвоила урок?

Она никак не отреагировала.

Он пнул её сильнее. Ноль реакции. Он нахмурился и наклонился к ней. Она не дышала. Сераф почувствовал злость, на смену которой моментально пришло осознание произошедшего. И вместе с ним – страх.

Серафа вырвало на матрас, лежащий рядом.

Кира пришла в себя. Сознание, как всегда, вернулось резко. Обычно она выныривала из транса как утопающий, которого вытащили из воды после долгого пребывания. Но в этот раз она с трудом удержала своё тело и запретила себе шевелиться.

Человек, сидящий напротив неё, убил свою жену. И теперь она об этом знала. Как быть?

Её правую руку всё ещё пекло – запястье, перетёртое наручниками и обожжённое плечо. Она не чувствовала пальцев ног.

Лёгкие сжали спазмы кашля. Она чувствовала всё, что чувствовала женщина (Лена, её звали Лена) в последние часы своей жизни. Боль. Страх. А потом – безразличие и просто ожидание конца. Её тело умерло до того, как умерла надежда. Где-то в глубине сознания она продолжала верить, что Серафим вернётся с минуты на минуту, позволит ей отогреться. Но вместо этого она умерла в луже собственной замёрзшей мочи.

Кира перевела взгляд на сидящего напротив мужчину. Она вспомнила начало их встречи.

– Добрый день, – он улыбнулся очаровательно и немного застенчиво.

– Добрый, – Кира вернула улыбку. Она не строила из себя мрачную прорицательницу, проводника в мир духов. К ней не попадали непосвящённые люди. Раз они оказывались за её столом, значит, им больше некуда было идти. И они прекрасно знали о её способностях – ей уже давно не требовалось что-то доказывать или кем-то притворяться. А тем утром у неё было отличное настроение. И мужчина казался интересным. Почему бы не быть с ним милой?

– Недавно я потерял жену, – сказал он, присаживаясь напротив Киры.

– Соболезную, – искренне ответила она. Тени уже стали заползать в её голову, и она не сопротивлялась им – для проведения сеанса ей был нужен контакт. Мужчина начал открываться, и она постепенно переставала видеть его лицо и начинала видеть его самого. Пока ещё не чётко. Тёмные черты, мрачные провалы глаз, запущенная щетина. Страх, тоска и вонь наполнили её кабинет. Она вдруг испугалась.