Встретимся в октябре. Твой кот

Но над парой страниц я остановился. Истеричный рассказ одной из девиц о том, что она не виновата, ее заставили и все в таком же духе. Но привлекло меня не это.

Конечно же, она пыталась спихнуть с себя всю вину и выставляла себя чуть ли не святой. Из ее рассказа получалось, что ее знакомому – какому-то Алексу – безумно понравилась ее двоюродная сестра. Но эта самая сестра – скучная, правильная и не любящая веселиться – никогда бы не стала ни с кем знакомиться. Дальше несколько абзацев девица поливала сестру грязью, перечисляя все ее грехи и не забывая упоминать, что она сама пыталась посодействовать личному счастью родственницы и безответно влюбленного в нее рыцаря.

В общем, обманом она заманила сестру в рощу… А дальше началось самое интересное: сестра пропала. Осталась только ее одежда, и больше ничего. Святая сестра считала, что неблагодарная негодяйка попросту сбежала.

А что если… мой Злыдень – и есть ее сестра?

Я быстро сфотографировал страницы с данными девицы и спросил у Михалыч?

– Где сейчас эта?

Он мельком взглянул на данные:

– Отпустили.

А то, что она сама могла кому-то все загубить, никого не волнует.

Я быстро пролистал остальные допросы. Еще пара упоминаний того, что некий Алекс собирался развлечься с «девчонкой не из их тусовки».

Изнасиловать. Он просто собирался ее изнасиловать.

– А где сейчас он?

Михалыч вмиг помрачнел:

– Папаша действительно депутат оказался.

Я едва не перевернул стол:

– И вы простили?

– Я отпустил. Но не простил.

Я посмотрел на фото нагло улыбающейся твари. Не долго тебе радоваться осталось.

– Что есть по его семье?

– Даже не вздумай. – Михалыч попытался забрать у меня папку, но я быстро перехватил ее. – Не позволю карьеру портить.

– Отличным продвижением для моей карьеры станет… раскрытие преступной деятельности чиновника. А вас наградят.

– Дим. Его кто-то прикрывает. И я пока не выяснил кто. Там действовать тонко нужно. Я у них теперь на карандаше. И все, кто в ту ночь со мной был.

Я пролистнул еще несколько страниц, уже прекрасно зная, что буду делать дальше.

– Василий Михайлович, вы же сами научили меня тому, чем я занимаюсь.