Нежеланная. Книга вторая. Панна и Смерть

– Да взбесилась она! Дура набитая. – Антип возился в грязи, пытаясь встать, и с ненавистью глядел на Мельцу. Дождь и с его лица смывал кровь, но оно стремительно опухало и наливалось жуткими синяками. – Ты б ей настойку какую дал, успокоительную, и к отцу отвёл. А то решила ночью по мужикам шляться!

– Конечно… Я обо всём позабочусь. Никто больше нашу Мельцу не обидит.

Он улыбнулся и рывком дёрнул её вверх, ставя на ноги. Мельца попыталась вырваться, но мерзкая сволочь обхватила её обеими руками за талию. Она оказалась прижата к грузному телу.

– Нет, Антип! Нет… – Мельца потянулась к торговцу, ринулась вперёд изо всех сил. – Это… – Во рту вновь всё сковала паутина, её липкие комья застряли в горле.

Она закашлялась, задохнулась, но ещё отчаяннее задёргалась. – Отпусти же…

– Не забудь ей капель налить. А то совсем ополоумела. – Антип с опаской взглянул на Мельцу последний раз, подхватил бутылку и зашагал прочь.

Мельца изо всех сил ударила ногой по колену насильника. Тот хрюкнул и, совсем как Антип, схватил её за волосы, дёрнул голову назад, едва не ломая шею.

– Что-то ты больно прыткая стала, девочка моя. – Его вонючее дыхание едва не лишило сознания. – Свидание с атаманом отменяется. Сегодня у тебя встреча со мной… – Он засмеялся и больно сжал ей грудь. – Я тебе покажу, что со мной лучше…

Мельца открыла рот, чтобы закричать, но это отродье словно знало наперёд каждое её действие. Мясистая ладонь грубо зажала рот, и Мельца забилась ещё отчаяннее. Она попыталась укусить его.

– Ах ты шлюха! – Он размахнулся и ударил Мельцу по щеке.

Рот наполнился кровью. От силы удара она не устояла на ногах и вновь полетела в грязь. От ужаса Мельца даже не почувствовала боли. Бежать… Нужно бежать… Она приземлилась в лужу и уже открыла было рот, чтобы закричать, позвать на помощь, но грузное тело аптекаря склонилось над ней. Его ладони сжались на шее. Мельца вцепилась в его руки, глотая ртом воздух и холодную дождевую воду.

* * *

Кто-то плакал. Холодные крупные слёзы капали на лицо и стекали по щекам, по шее. Было ужасно неприятно. Озноб пробегал по телу, заставляя дрожать. Несколько слезинок упало на лоб, и пришлось открыть глаза.