Нежеланная. Книга первая. Проклятый атаман

Атаман перед кроватью на коленях стоял. Кафтан снял, рукава по локти закатаны, воротник расстёгнут, а пальцы в чём-то чёрном перепачканы. По вискам пот стекает, волосы всклокочены. Антипка на пороге замер.

– О, уже и колдовство своё творить начал. Если нас хотел спровадить, мог бы и сказать, а не на холод за водой посылать.

Атаман отодвинулся от Мельцы и медленно повернулся. В пальцах уголёк чёрный был зажат. Вот, значит, откуда рисунки странные на теле девичьем взялись.

– Зачем спровадить? – Голос у Чернявого скрипучим сделался, хриплым.

 – Раны промыть нужно.

Он устало с колен поднялся, уголёк на стол положил. А там уже разные склянки расставлены, пробирки, веточки какие-то разложены. Ну и ну! Антип в сторонку сдвинулся, Гирдира пропуская, а сам на стол таращится. На Мельцу смотреть боязно – лежит, неприкрытая, почти что труп, а Чернявый как ни в чём не бывало. Кто его знает, что он тут творил, какое колдовство ворожил?

Гирдир из комнатки вышел, а Антип не сдержался и снова на дочку старосты взгляд бросил.

Грязная кожа, покрытая синяками и глубокими ранами, уже не была синей, а грудь поднималась от тихого дыхания. Мельца худышкой не была, росточка небольшого, а подержаться есть за что. Ох, и грешно же её рассматривать! А Чернявый, будь он не ладен, заметил всё. Зыркнул злобно, глазами сверкнул, накрыл Мельцу одеялом тонким.

Антипка со стыда чуть не сгорел. Собрался вниз топать. Но атаман его остановил.

– Знаешь её?

– Как же не знать, нарочитый?! Знаю… Дочка старостина.

– Это уже и нам ведомо. – Атаман криво усмехнулся, морщины вокруг рта ещё глубже сделались.

– Мельцей кличут… – Антипка тяжело вздохнул.

– А вёсен сколько? – Атаман взял тряпицу и принялся вытирать грязные пальцы.

– Тридцать, почитай, этой весной будет.

– И до сих пор не замужем? – Атаман вздёрнул чёрные брови.

– Её в хуторе недолюбливают. – Антипка не знал, куда деться, но и молчать не мог – такое ощущение засело, что атаман из него всю правду силой вытянет.

– Отчего же?

Тяжело вздохнув, Антип заговорил:

– У старосты жена была, дочь ему родила, а потом в лес пошла за ягодами да сгинула. Три весны искали – даже косточек не нашли. Я тогда ещё маленьким был – плохо помню. Вот он второй раз и женился, на матери Мельцы. Красавица… Весь хутор за ней бегал. Сваной звали. Совсем ещё девица. Шестнадцать вёсен, кажись. А старосте больше тридцати стукнуло, ещё и с дитём.