Мой сводный хулиган

Девушки на таких заглядываются. Вот и Ритка глазами захлопала, даже про Илюшу своего позабыв.

– Обычный, – пожала я плечами, стараясь подавить откуда ни возьмись появившуюся вспышку раздражения.

– Угу, – как-то быстро сдалась подруга. – Обычнее некуда. И вон тот рядом с ним, коротко стриженный, тоже ничего так. Не знаешь, кто это?

Я обернулась, чтобы посмотреть, на кого кивнула Рита, и тут как раз Артур, продолжая заниматься, поднял глаза, и мы столкнулись взглядами. Да, всего лишь взглядами, да в общественном месте, где куча народу, но у меня было ощущение, что меня щёлкнули по носу, будто я подглядывала в щелку и была застигнута на этом.

Глупость какая-то! Ещё и Ритка со своей хитрой улыбочкой. Бесит! Вот пусть лучше Илюше своему так улыбается!

– Слушай, – я резко отвернулась, да так, что хвост, стянутый на затылке, шлепнул меня с другой стороны по лицу.

– Отличная идея, – кивнула Рита и достала телефон.

* * *

– Ник, ну прости-и-и, – протянула Катя, сведя брови домиком. – Выручай! Пожалуйста-пожалуйста! Я не специально, просто дядя Саша вернулся из командировки раньше, а он не терпит, когда в доме кто-то есть чужой.

Мы с Ритой переглянулись и тяжело вздохнули.

– Офигенно, чё, – стрельнула недовольным взглядом в Катюху Ритка и, бросив традиционную подушку для пижамных вечеринок прямо на газон у подъезда к дому Кати, уселась на неё и швырнула рядом рюкзак.

Пижамные вечеринки сама Катя и придумала ещё три года назад, и с тех пор мы их проводили минимум раз в три месяца, собираясь впятером – я, Катя, Ритка и ещё две наши одноклассницы. У нас даже свои традиции сложились – пижама с собой, понятное дело, и подушка. У меня есть отдельная для этого случая, я даже сама на неё сшила наволочку и вышила крестиком инициалы.

Придумать-то придумала Катюха, но именно у неё мы собирались реже всего. Два года назад её мать вышла замуж, а отчим, как оказалось, очень не любил, когда к Кате или её младшему брату Вовке приходили друзья. И уж тем более с ночевкой. Дома потом были скандалы, дядя Саша кричал на Катюхину маму, что та распустила детей, а однажды, после того, как мы пришли к Кате в гости с двумя одноклассниками, назвал Катю ветреной шлюхой.