Мой сводный хулиган

А точнее, через две недели, и Рита очень просила не афишировать наш разрыв до выхода из детдома.

Не совсем понял, зачем ей это, но согласился. Может, не сильно хочет подкатов. Короче, скоро спокойно выпустимся и разойдёмся каждый в свою сторону.

Я подошёл к тренерской и постучал. Вошёл, получив разрешение.

– Максим Романович, вызывали?

Тренер сидел за столом и что-то внимательно читал с экрана компьютера.

– Садись, Артур, – кивнул мне на кресло, не отрывая взгляда от экрана.

Я украдкой посмотрел на часы – через десять минут должен быть автобус.

Опоздаю к ужину, придётся терпеть до завтрака, а жрать хотелось неимоверно после трёхчасовой тренировки. Однако, спорить с тренером я был не намерен, он многое сделал для меня, так что я молча опустился в кресло и принялся ждать. У меня были догадки о теме нашего разговора. И если я прав, он будет не из приятных.

– Итак, – тренер отодвинул от себя блокнот и вперился в меня взглядом. – Расскажи-ка мне, Артур, о своих дальнейших планах после выпуска.

А что ему рассказать? Я знаю, что он прочит мне большое будущее в спорте. За последний год наша команда многого добилась. Я слышал, что Максим Романович вообще собирался уходить из тренерства, но за этот год передумал, потому что нежданно негаданно для него замаячила перспектива выйти если не в Первый Дивизион ФНЛ[1 - Первый Дивизион Футбольной национальной лиги. Выше в пределах государства только премьер-лига.], то как минимум во Второй.

– А что рассказать? – я пожал плечами, выдержав тяжёлый взгляд тренера.

 – Через две недели выпускной. Получу аттестат и поеду домой.

– А дальше?

– Найду работу.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Ну а что он хотел услышать? Выбора у меня нет. Детство закончилось, восемнадцать уже стукнуло два месяца как, осталось полмесяца доучиться и прощай детский дом.

– То есть ты готов вот так всё похерить, Артур? – тонкий карандаш хрустнул, сломавшись под давлением крепких пальцев тренера. – Спустить в унитаз все достижения, перспективы, надежды? Всё то, к чему я вёл тебя последние два года?

Лучше об этих перспективах было и не думать.

И так тошно. Это не мой мир, я просто немного заглянул в него, но пора было и честь знать.

– А у меня нет выбора, Максим Романович.

Я знал, что он будет злиться, когда поймёт, что я не собираюсь идти по линии спорта дальше. Никакой речи о высшем образовании и карьере в футболе быть не может в моей ситуации, как бы я этого не хотел. Даже мечтать себе запретил.