Училка и медведь

Алкоголь в крови и шок срабатывают так, что меня едва ли не начинает качать. Да ещё и на каблуках таких. А потом в груди обжигает болью и злостью так сильно, что дыхание перехватывает. Я разворачиваюсь, хлопаю в ладоши и торжественно объявляю:

– Совет да любовь!

А потом, до крови закусив щёку изнутри, чтобы не разрыдаться прямо при них, вылетаю из кабинки.

Я слышу, что Коля зовёт меня, пробирается в толпе, пытаясь догнать. Но кукиш ему! Пошёл ко всем чертям!

– Карина! – он догоняет меня в конце пролёта, расталкивая людей, и хватает за локоть, а я дёргаюсь и оступаюсь, но не падаю.

Меня подхватывает кто-то очень большой. Подняв глаза вижу, что это тот самый медведь, с которым сидел Макарский, тот, который наблюдал мой стриптиз всего каких-то двадцать минут назад.

Я хватаю здоровилу под руку и вонзаю ему ногти в кожу предплечья.

– Проблемы? – басит дровосек, когда Колька замирает рядом.

Коля игнорирует вопрос и снова пытается ухватить меня за руку, а я ещё сильнее впиваюсь ногтями в руку мужчины.

– Эй, я спросил, у тебя проблемы? – отцепляет подчёркнуто аккуратно, но абсолютно без усилий руку моего мужа от рукава моего платья.

– Это моя жена! Нам надо поговорить!

– Белочка, тебе надо? – переводит взгляд на меня, а я отрицательно мотаю головой, делая вид, что совершенно не знаю мужчину, что пристаёт ко мне.

Рыжий здоровяк всё понимает, он на идиота, конечно же, не похож. Но подыгрывает.

– Ей не надо.

2

Просыпаюсь я на Катюхином диване с мутными воспоминаниями прошедшего вечера и огромной дырой в груди. Сама Катя спит рядом, свернувшись в клубочек.

Мне даже шевелиться не хочется. Болит всё: голова, ноги, спина, но больше всего болит душа. Поверить в то, что я увидела, сложно. Коля, мой любимый муж, мой Коляша… изменил мне. И, судя по всему, не в первый раз.

Да ещё и с кем! С Наумовой – моей одноклассницей и подругой детства, с которой за одной партой столько лет просидели, с которой на первую дискотеку ходили, первый алкоголь попробовали.

Глаза начинает щипать, но я и не собираюсь сдерживать слёзы. В такой ситуации мне положено плакать.

Катя громко вздыхает во сне, ерзает, а потом открывает глаза. Сморгнув сон, переворачивается на бок и молча смотрит на меня. А я на неё. Говорить ничего сейчас не хочется – сил нет.