Я подарю тебе ребёнка

 – Я Олеся из «Альфасинтфарм», а вы?

– Я тоже, – улыбаюсь и указываю пальцем на свой бэйдж. – Только Вика.

– О! Южный офис, самый продвинутый! Круто! А я из Рязани. Мы тоже активно сейчас набираем развитие.

– Да, в курсе. У вас отличная команда.

До начала выступления коуча мы знакомимся ближе и болтаем. В общем и целом, конечно, ведь корпоративные границы информации никто не отменял.

Когда же в зал заходит преподаватель, все замолкают и приготавливаются слушать и внимать. Сегодня выступает один из лучших международных бизнес-тренеров в нашей сфере.

Выступление и общее знакомство длится около двух часов. Нам дают задание до завтра и отпускают. Мы с Олесей доезжаем вместе на лифте до нашего этажа, но там расходимся. Оно бы и хотелось пройтись вечерними улицами, город посмотреть, но мы приехали сюда работать. Поэтому отправляемся по своим номерам.

С кейсами заданий я сижу почти до десяти, с перерывом на ужин, не выходя из номера.

Утром рассаживаемся в зале на те же места, что и вчера. Сегодня уже планируется более интенсивная работа. Разбираем выполненные кейсы, определяем типичные ошибки. Работаем в парах. Мы с Олесей отлично ладим, понимая друг друга в рабочем плане. Надо будет обменяться контактами и взаимодействовать дальше, всё равно же одна компания.

Ближе к часу объявляют кофе-брейк, народ спускается в кафетерий.

– Занимай столик, – говорю Олесе. – Тебе какой кофе взять?

– Я буду чай, – улыбается девушка.

Через пару минут ставлю на небольшой столик у окна две чашки и блюдце с круассанами. Сажусь и с наслаждением делаю глоток.

Олеся косится на мою чашку и с кисловатым лицом помешивает ложечкой свой чай.

– Так скучаю за кофе, – грустно говорит она и делает небольшой глоток чая без особого энтузиазма. – Особенно любила крепкий, горький.

– Решила отказаться? – поднимаю брови. Я так себя бы не смогла ограничить. Только не от кофе.

– Пришлось, – улыбается и опускает глаза вниз.

До меня доходит только спустя несколько секунд.

– Оу, поняла. Какой срок, если не секрет?

– Двенадцать недель, – снова улыбается и даже голос понижает, продолжая с придыханием. – Такая долгожданная, мы уже и отчаялись, а тут вот.

Когда Олеся говорит, у неё как-то особенно светятся глаза, и даже голос совсем другой.

– Свекровь говорит, надо скрывать и никому не говорить, чтобы не сглазили, а я вот удержаться не могу.