Его заложница

Внутренности мгновенно сковывает льдом от страха. Я пытаюсь вскочить со стула, но Шторм бросается ко мне, хватает за руку и резко дёргает на себя. Развернув спиной, крепко прижимает к груди, закрыв ладонью рот.

– Тише, детка, не кричи, – его негромкий голос так близко, что я чувствую тёплое дыхание на своей коже. – Всё будет хорошо, если будешь послушной девочкой.

Мне кажется, я сейчас умру от страха. Чувств уж точно лишусь – голова начинает кружиться. Трудно поверить, что всё это реально, что это не розыгрыш.

– Что ты творишь? – тихо шепчу, когда он убирает ладонь, позволяя мне судорожно вдохнуть, а сам к чему-то прислушивается.

– Сбегаю, – шёпот в ухо, от которого по всей спине бегут мурашки. – Сваливаю отсюда. Ты можешь мне не верить, но я не совершал того, в чём меня обвиняют.

– Суд разберётся, – ещё я хочу добавить «и мой отец тоже», но не решаюсь. – Ты сейчас можешь совершить большую ошибку. Потом точно будет хуже.

– Хуже уже точно не будет. Пока суд разберётся, я уже буду мёртв.

– Что?! – едва ли не задыхаюсь от шока.

– Да, малыш, мне нужна гарантия. Поэтому теперь ты – моя заложница.

Сжав моё запястье в стальном кольце своих пальцев, Шторм подаётся к двери, увлекая за собой и не оставляя выбора.

Глава 6

– Эй, стой, – пытаюсь выдернуть руку. – Куда ты меня тащишь?

Забрав ключи у конвоира, лежащего без сознания, Шторм открывает замок и, крепко сжав моё запястье, тащит за собой по коридору.

– Ты меня слышишь? – Я предпринимаю вторую попытку.

Он резко останавливается и прижимает меня к стене всем телом, заставляя задохнуться от его близости. Я слишком долго была влюблена в него на расстоянии, и сейчас от такого резкого наплыва эмоций вот-вот случится передоз.

– А ну тихо, я сказал, – говорит негромко, но грозно, приблизив своё лицо к моему. – Я не буду цацкаться с тобой. Сказал идти – и ты идёшь, девочка. Молча.

– Ты совершаешь ошибку, – пытаюсь вразумить его.

– Ты меня плохо услышала? – кладёт ладонь рядом с моей головой на стену и наклоняется ближе, заставляя вжаться в стену. – Оставь свои штучки при себе, психологиня. Я сыт по горло болтовнёй.

Я вдруг понимаю, что мне становится страшно. Я боюсь его. Это не шутки, и он сейчас – не далёкая идеальная подростковая мечта.

Настоящий. Из плоти и крови. Опасный. Злой.