Сахар со стеклом

Если бы я увидела его где-нибудь на улице, не зная, кто он и сколько ему лет, то никогда бы не подумала, что передо мной лицеист. Даже если не брать в расчёт рост и ширину плеч, во взгляде читалось нечто такое, слишком взрослое, проницательное.

Аня сказала, что вокруг Лекса девушки так и вьются, оно и не удивительно. Но неужели они не ощущают тот колючий холод, который исходит от этого парня?

Мне вспомнилась та блондинка из столовой – Настя Рёмова, кажется. Её взгляд, когда она заметила Алексея. Интересно, что такого он ей сделал? Ударил? Думаю, мог бы.

Со мной он за три дня знакомства уже трижды руки распускал. Так я не клеилась к нему и не преследовала по пятам, как эта Настя, если судить из рассказа Ани.

Поблагодарив Виктора и чмокнув маму в щёку, поторопилась поскорее скрыться в своей комнате. Мне хотелось позвонить Алёнке, увидеть, хоть и через экран, её курносое живое лицо и искрящиеся улыбкой глаза. Я скучала по подруге, и мне очень хотелось облегчить душу, рассказав обо всём.

– Вот козлина! – воскликнула подруга, а я поторопилась прикрутить звук динамка.

 – Ещё и грабли свои распускает. Лемурчик, может матери стоит сказать? Или её мужу – пусть всыплет сыночку.

– Нет, не могу, Алён. Мама так счастлива, что мы теперь вместе, не хочу огорчать её, она же так для меня старается. Да и вообще… В чём-то я понимаю его. Я чужачка, ворвавшаяся в его привычную жизнь.

– Яна, ты всегда любому дерьму оправдание найдёшь, – скривила нос подруга.

Алёна нахмурилась. Было видно, что она искренне за меня беспокоится.

Сейчас мне нужно, просто необходимо было знать, что есть кто-то, с кем я могу поделиться своими горестями и переживаниями, и что этот кто-то волнуется обо мне.

Мы поговорили о моём новом лицее, и о том, как прошёл первый учебный день без меня в старой. Алёнка, наверное, сотню раз повторила, как скучает, и что ей меня не хватает, звала на каникулы, которые уже не за горами, и несколько раз напомнила быть осторожной с новыми одноклассниками, а особенно с братом.

В конце концов я не сдержалась и разрыдалась, а за мной и подруга.

Болтать мы закончили уже за полночь, но и потом сон ко мне не шёл. В желудке заурчало. Оно и неудивительно, ведь за ужином я почти не ела.

Выглянув в коридор, прислушалась. В доме стояла тишина – все спали. В коридоре было почти темно, лишь неверный жёлтый свет ночных ламп странной продолговатой формы растягивался вдоль стены. Воровато оглянувшись, я на носочках пошла в сторону лестницы.