Научи меня любить

Сазонов уже представил, что Морозова сообщила родителям о его прогуле, и батя начнёт говорить, что он крайне разочарован, а ключи от тачки следует положить в вазочку на кухне и не трогать, пока он не позволит.

Но причиной звонка оказалось совсем другое. Нужное было съездить к дяде Вадиму и забрать какие-то документы, потому что отец не успеет из-за совещания, а бумаги на завтра нужны срочно.

С «Сорвиголовой» на сегодня придётся попрощаться, но уже то, что отец не в курсе его прогула – непременно радовало Кирилла.

Дядя Вадим, двоюродный брат отца, жил в частном доме возле дачного посёлка, по объездной дороге к нему было удобнее добираться. Кирилл выполнил поручение отца, но на обратном пути почему-то решил ехать по центральной федеральной.

Выехав на трассу, Кирилл зачем-то стал вглядываться по сторонам в густеющие сумерки. Полуразрушенный забор старой заброшенной военной части и серая, грязная слякоть в предвечерней синеве создавали картину из какой-нибудь игры о постапе. В такую погоду пустынно не только в подобных местах, но даже в центре.

Но Сазонов ехал не очень быстро и то и дело поглядывал на обочину. И результат не заставил себя долго ждать. Кирилл узнал это пальто. Это была Морозова, а с ней какой-то мужчина. Они кричали и ругались друг на друга. Девушка пыталась уйти, но мужчина не отставал. А потом он дёрнул её за капюшон, сорвав его, и ударил по лицу.

Кирилл аж подскочил на сиденье.

– А ну отвали от неё, урод!

– Кирилл? – опешила Дарья Андреевна. – Что ты…

– А это ещё кто? – прищурился мужчина. Он явно был не трезв.

– Кирилл, уезжай пожалуйста, – всхлипывая, попросила Морозова.

Мужчина был на добрых полторы головы выше Дарьи Андреевны. Под его мутным взглядом она как будто становилась ещё меньше, сжималась.

– Твой новый хахаль? – от злости лицо мужчины аж слегка перекосило.

– Дарья Андреевна, садитесь в машину, – как можно спокойнее сказал Сазонов, до боли сжав кулаки. Он чувствовал, что кровь начинает пениться в жилах от злости.

– Кирилл, не стоит тебе влезать в это, – умоляюще прошептала Морозова. – Просто уезжай.

– Да, ссыкун, она права. Пошёл отсюда. А ты, мразь, – он повернулся к девушке, – мне ещё расскажешь, что у тебя с этим молокососом.