Прощай, Алиса!

Ей, конечно, на самом деле все это ненужно, просто…

– Просто мне очень плохо… – неслышно прошептали ее губы.

Парень из кафешки никак не выходил у нее из головы. Как и его голос.

Алиса задержалась у витрины с бытовой техникой. Стояла, покусывая ноготь и бездумно глазея на выставленную стиральную машину.

Да, его голос! А еще интонации и произношение. Этот парень говорил, будто диктор телевидения. С центрального канала. В белой рубашке, выбритый, с красивой стрижкой…

Алиса наткнулась на отражение маявшегося за ее спиной Гочи и поджала губы.

И одеколон у него классный!

Алиса глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить его аромат. Но так и не смогла, потому что он воспринимался не запахом, а чем-то волнующе-странным, отчего у нее все сжималось и пульсировало внутри.

Если бы она могла все вернуть назад, то не вылила бы на него свое отвратительное настроение. Она бы вообще промолчала. Сидела бы и смотрела на него.

– Господи, ну и дура, – прошипела Алиса, злясь на саму себя.

– Шо? – Гоча подошел ближе, обдав ее смесью табачного запаха и дезодоранта.

– Слушай, Гоча, а у тебя тачка есть?

– Конечно, – хмыкнул тот.

– А ты меня водить научишь? Я правила знаю.

Гоча скривился, словно от зубной боли:

– Ну ё-моё, опять двадцать пять! Батя же сказал, шо тебе не надо! Вон машина, гы-гы! – ткнул он пальцем в стекло.

Алиса скрипнула зубами и, оттолкнув его, зашагала дальше.

– Да я понимаю, – пошел на попятный Гоча, – хочется тебе! Я с 13 лет за рулем.

– Ходить полезно, Гоча, иначе жопа вырастет!

– А шо, хорошая жопа у бабы это… – он кашлянул и вытер рот ладонью. – Но это у бабы. А у принцесс, сама понимаешь, оно по-другому устроено.

– Да ты философ, Гоча, – не удержалась от смеха Алиса.

– Говорю же, я для тебя кем хочешь стану! Ну, в смысле… – Гоча покрутил в воздухе загорелыми руками и тоже рассмеялся.

У ворот Алиса увидела серый "ландкрузер" и вновь ощутила, как ледяной озноб коснулся разгоряченной солнцем кожи.

Войдя в дом, она прислушалась, а затем на цыпочках подбежала к закрытым дверям зала. Резкий скрип отодвигаемых стульев заставил ее отшатнуться и с той же скоростью кинуться обратно. Но убежать не получилось, голос отца пригвоздил ее к месту, будто бабочку к картонному листу.

– А, пришла!

Алиса обернулась и выжала из себя улыбку для отцовского гостя.