Прощай, Алиса!

– Определенно завтра. Мне еще нужно заехать в Балашевскую, там животноводческая ферма, и мне хотелось бы… – он кашлянул. – Это рабочие моменты, не обращайте внимания.

Гантемиров поднял руки:

– Понимаю. Так как? Отужинаете с нами? Познакомитесь с хорошими людьми. Мало ли, пригодимся?

– Даже не знаю, – с сомнением в голосе протянул Андрей, – меня ведь это ни к чему не обязывает?

– Что вы, что вы! Воспринимайте все как дружеские посиделки, не более того.

– Ну хорошо, договорились. Скажите, куда подъехать.

– А я сам вас заберу.

– Нет, – голос Андрея прозвучал чуть резче, чем было необходимо. – Все же я предпочту свою машину.

– Конечно, – кивнул Гантемиров, – ваше право. Тогда, если вы не заняты, можем отправиться прямо сейчас. Мы как раз планировали немного развеяться после трудовых будней у Вити Бражникова. У него прекрасный дом и чудесная семья. И, знаете, руководитель он тоже замечательный. Вы, кстати, не были на его предприятиях?

– Нет, пока не довелось, – совершенно искренне соврал Андрей, тем самым добавив своей легенде нужный градус.

Ноздри Гантемирова затрепетали, на губах появилась едва заметная улыбка.

"Раскусил", – удовлетворенно подумал Андрей, а вслух сказал:

– Дайте мне пять минут, я только захвачу документы и ключи от машины.

– Давайте, жду, Дмитрий Валентинович, – потер ладони Гантемиров.

"К вам едет ревизор, – усмехнулся про себя Андрей и, не спеша, направился к себе. Завернув к лестнице, остановился и прислушался.

– Да, согласился. Скоро будем. Не знаю! Вроде он…

6 Алиса

Алиса поскреблась в дверь материнской комнаты, из-за которой едва слышно звучали музыка и голоса.

– Мам, можно?

Внизу тоже играла музыка, раздавались шаги и мужской смех. Компания отца оккупировала гостиную, а значит, гости планировали быть в их доме до самого утра. С улицы уже тянуло дымком. Алиса знала, что Гоча еще с утра разделал баранье мясо на куски и порубил лук, чтобы потом залить все это минералкой.

Толкнув дверь, Алиса заглянула в комнату и повторила:

– Мам?

Работал большой телевизор. С экрана тягуче-томно доносилось любовное признание, от которого у Алисы скривились губы.