По его правилам

Ты стреляешь на вдохе, когда пульс ощущается сильнее, а надо на выдохе.

Я окатила Бахурина взглядом а-ля «тебя спросить забыла» и отвернулась. Однако, говорил он так, будто разбирается в этом. Поэтому легла удобнее, уткнула приклад в плечо, выдохнула и спустила курок. И попала в девятку!

– Давай, Златуль! – выкрикнул Пашка.

Я сделала вдох-выдох, чтобы унять разбежавшееся сердце, и подготовилась к последнему выстрелу. Снова сделала всё как во второй раз и… в десятку! Я попала в десятку! Даже если мы проиграем, я буду знать, что попыталась вытянуть команду.

Последним стрелял Бахурин. На его мишени появилась только одна широкая дырочка – в самом центре. Все три пули вошли рядом в чёрном кружке мишени, образовав одну прореху.

Странно всё это. Учёт в милиции за разбой, стреляет так, будто в спецназе служил. А вдруг он в банде какой-нибудь состоит?

От этих мыслей аж ледяная дрожь по телу пробежала.

Руководитель едва успокоил крики радости и поздравлений Бахурину от наших, в которых я, естественно, не участвовала.

Военрук напомнил, что счёт у нас с семнадцатой равный и будет контрольная перестрелка. Каждая команда должна представить одного участника, который сделает пять выстрелов. И по суммарному результату баллов за эти выстрелы и определят победившую команду.

Наши, не раздумывая, выбрали новенького. От семнадцатой тоже вышел парень.

– Так нечестно! – выкрикнул кто-то из толпы зрителей. – Бахурин – победитель регионального турнира по стрельбе, чемпион области.

Конечно, он возьмёт самый высокий бал!

Кто выкрикнул, было не видно, потому что народ смешался, школы больше не стояли по отрядам, все плотным кольцом обступили ограждение.

– И что? – осадил возмущающихся преподаватель. – Он ученик этой школы, значит, имеет право выступать за неё.

Строгий взгляд руководителя оборвал препирания, и они сошли на нет. Соперники легли на матрасы, когда мишени были сменены, им отдали команду приготовиться. Прозвучали выстрелы.

Винтовки были отложены, преподаватель в напряжённой тишине прошёл к мишеням, чтобы посчитать баллы.

– Первая школа – пятьдесят баллов, семнадцатая – сорок шесть, – громко объявил он.

Наши взорвались криками и аплодисментами, начали слаженно скандировать: «Демид!». Вот так вот, а то что не вытяни я на основной стрельбе баллы, этого «пенальти» бы так и не было.

Жгучая досада разобрала меня ещё и потому, что теперь все на него смотрели как на бога.