По его правилам

Некоторые стали курить за столом, пришлось возмутиться. Неужели так трудно выйти из беседки? Это их дело, но лично мне неприятно, когда дымят рядом. От волос потом жуткий запах.

В сумочке рядом завибрировал новенький телефон. Мама волнуется, видимо. Я достала телефон и встала, чтобы выйти на улицу. Разговаривать с мамой там, где слышен не совсем стройный смех и частенько проскакивают нецензурные словечки, уж как-то не хотелось.

Я ответила на звонок, успокоила её, заверив, что всё действительно в порядке и папе совсем нет необходимости ехать за мной.

Пока разговаривала с мамой, даже не обратила внимание, что постепенно отошла от кафе вглубь посадки. Не то чтобы прям далеко, но в сгущающихся сумерках отсюда, учитывая музыку в беседке, можно и не дозваться в случае чего. Развернулась, чтобы поторопиться обратно, когда вдруг услышала где-то рядом за кустами голоса.

– Дёма, это ведь неправильно, ты и сам это знаешь! Зачем было уходить? – проговорила девушка.

– Так нужно было, Олеся, – ответил низкий мужской голос.

– Демид, тебе среди центральных не место, ты же и сам понимаешь.

– Мы не будем это обсуждать.

– Но почему? – её голос задрожал, и она всхлипнула.

– Прекрати, – терпение парня явно было на исходе. – Мы уже всё решили. Тебе пора, Олеся.

– Знаешь, Бахурин, – теперь уже голос прозвучал зло. – Наши, то есть теперь мои, уже здесь! И раз ты с этими, так тому и быть. Сам виноват.

Я поняла, что этот разговор происходит между новеньким и какой-то его старой знакомой, ещё когда она сокращённо назвала его имя, а потом моя уверенность только подтвердилась.

– Даже не думайте. Не суйтесь сюда.

– А то что? Нажалуешься своим новым друзьям? Только поздно уже, Дёма.

– Бахур! – послышалось вблизи. Звал явно парень, а если судить по шуму, то приближался из-за деревьев он не один.

Девушка рассмеялась. А вот я будто очнулась. И зачем только стою и слушаю этот разговор? Мне к своим пора.

– А ты тут что забыла? – грубо спросил он, сузив глаза.

– Чего? – его наглость поразила в который раз.

– О, в первый же день соску себе завёл, Демидка? – эта Олеся тоже вынырнула за ним. – Ещё и какая! Прям кукла Барби.

– Дёма, здорова! – с другой стороны подошли трое парней. – Олеська маякнула, что ты сегодня здесь, решили проведать. А то ты как-то не прощаясь ушёл.

Почти стемнело.